– Подумаешь, уволят! – Чувствуя молчаливое возмущение жены, он пренебрежительно добавил: – Не на одной консерватории свет клином сошелся. Меня и сейчас приглашают в Филармонию. Такие скрипачи, как я, всегда и везде нужны. Найду себе место!
Подойдя к мужу, Ася взяла его под руку.
А может случиться, что и не найдешь… в жизни не найдешь… окажешься за бортом… А это – страшно, Виктор. Это – моральная, иногда даже и физическая смерть…
Он резко освободился от ее руки. Будто сам понуждая себя к грубости, крикнул:
– Ну что ж, бросай меня! Я подлец! Ведь меня же могут выгнать с работы… выбросить за борт… Уходи!..
– Не говори глупостей, Виктор, – вздохнула Ася, не отходя от мужа и снова беря его под руку. – Никуда я от тебя не уйду. Ну что я могу сделать? Я люблю тебя. Ты же знаешь. И стыдно играть на этом… Тебе сейчас кажется, что против тебя ополчились все. Неправда. Ты посмотри как следует. Вокруг – друзья. Они хотят тебе только хорошего. И Вера Георгиевна, и Вадим, и мы с мамой… Ты послушай нас. Мы говорим тебе правду.
– Ведь я же плохой, – с иронией проговорил Виктор Дмитриевич. – Так стоит ли любить такого плохого?
– Неправда, ты у меня можешь быть очень хорошим. – Ася прижалась лицом к плечу мужа. – Только сам должен захотеть этого… Неужели тебе самому не хочется жить хорошо?
– Какой же я хороший? – произнес он с деланным удивлением. – Я пьяница, подлец, крикун… Вот и сейчас – опять кричу!
Ася погладила мужа по руке и мягким жестом остановила поток его самоуничижающих слов.
– Ты совсем не такой по характеру, – сказала она, заглядывая ему в лицо, неровно освещенное боковым светом настольной лампы. – Зачем ты на себя напускаешь? Все плохое у тебя – от водки, от несчастной водки!.. Ты быстро шел в гору, Виктор. Тебе помогали – талант, ум, работоспособность… А теперь?..
Разговор с женой заставил серьезно задуматься. Чем он платит Асе за ее любовь и доброту? ..
И еще серьезнее задумался он, когда Вера Георгиевна опять сказала ему:
– Если с человеком случается что-нибудь плохое, то привыкли сразу же винить в этом только коллектив– не остановил, не воспитал, не помог… Ну, а если вы не хотите слушать добрых советов товарищей?.. Не только коллектив отвечает за человека, но и сам человек должен отвечать за себя…
В этом Виктор Дмитриевич почувствовал опасное предупреждение, и дал слово: с Нового года – жить по-новому.
После Нового года Виктор и Ася несколько раз ездили за город.
Усталые и довольные, возвращались они поздно, добираясь к вокзалу через синие вечерние снега. В сухом морозном воздухе самые далекие звуки слышались приближенно: тихая электрическая сирена у шлагбаума; голоса лыжников около дома отдыха; шум рейсового автобуса за поворотом шоссе. В синих отсветах, в перекличке молодых голосов, в заиндевевших узорной резьбой березах было простое и ясное ощущение радости жизни. В душе Виктора Дмитриевича оно отзывалось музыкой.
В эти вечера, возвращаясь домой, он долго играл, импровизировал. Его душевное состояние передавалось Асе. Поджав ноги, она сидела в любимом уголке дивана и наблюдала за мужем.
Изменив своему обыкновению, вечера он проводил дома. Много работал, готовился к концертам, смотрел открыто и доброжелательно, часто и долго смеялся, по привычке закидывая крупную голову.
Но у Аси не было прежней уверенности в своем счастье. Таилось в глубине души опасение: «Держится, держится, а вдруг опять сорвется?»
Стоило Виктору опоздать к ужину, опасение обращалось в гнетущую тревогу. Ася менялась в лице, слух ее напрягался, она уже не могла ни разговаривать с матерью, ни читать, ни работать. Только одна мысль – каким придет Виктор?..
Он приходил трезвым, веселым, и Ася готова была расплакаться от радости и просить у мужа прощения.
Опасения затухали. Начали забываться пережитые невзгоды. Ася совсем ободрилась.
Как-то раз снежным февральским вечером, когда Виктор Дмитриевич занимался, Ася принялась за мелкие хозяйственные дела. Она сидела на диване, пришивала к пальто мужа оторванную пуговицу и заметила, заботливо глядя на Виктора, разбиравшего ноты:
– Надо бы новое пальто!
Уже не раз он и сам подумывал об этом, но не заикался. Из-за его пьянства в семье стало труднее с деньгами.
– Со временем купим, – отклонил он предложение жены.
– Нет-нет! – Ася поднялась, встряхнула пальто, внимательно осмотрела его со всех сторон. – Оно уже имеет неприличный вид. Неудобно. – Повесив пальто на место, Ася подошла к мужу, – Я придумала, как сделать, – начала она делиться своим планом, заранее обсужденным с матерью. – Ты говорил, что скоро выступаешь по радио. Вот эти деньги мы и отложим на пальто. Остальные – добавлю. Я взяла платную вечернюю работу…
Несколько воскресений Ася протолкалась в очередях. Наконец был куплен мягкий темно-синий драп. Трижды она ездила на примерки, придирчиво наблюдая, чтобы пальто нигде не морщило, не забирало, чтобы аккуратно были заделаны швы, мягко лежал воротник.
