Я так бесшумно ступила на деревянную палубу босыми ногами, что меня никто даже не заметил. Кругом и так творилось черт знает что: впереди застряли суда, то и дело раздавались крики и вопли упавших за борт людей, остальные же просто изумлялись тому, как солнце исчезло и появилось вновь, как ночь украла дневное время, а потом все вернулось на круги своя. И, более того, никто не ожидал, что я появлюсь с небес. Я стянула тяжелое испорченное платье и оставила только нижние юбки, рубашку и ботинки. Эразмус знал мой план, но все равно невольно поразился, когда я взмыла в воздух, оттолкнувшись от крошечной лодочки. Это был самый надежный способ быстро добраться к Гидеону. Если меня кто-то и увидит, кто же им поверит? Царила праздничная атмосфера; если некоторые еще не налакались, то сделают это уже очень скоро. Летала я крайне редко (и обычно в темноте), поэтому могла бы разволноваться. Однако у меня не было ни времени, ни права на ошибку. Я уже слышала, как Гидеон призывает своего нечистого господина.
Завидев меня, Гидеон охнул. Его ярость, вспыхнувшая, когда Теган спрыгнула с лодки, мгновенно сменилась неким восхищением.
– Элизабет! Вот это выход. Между прочим, уже ненужный, ведь Теган, судя по всему, спаслась сама. Пока что.
– Она теперь сильнее тебя, Гидеон. Тебя это должно раздражать.
– Иначе я не избрал бы ее в качестве подношения, – сказал он, шагая ко мне. – Глупо с твоей стороны прийти сюда в одиночку. Тебе меня не одолеть. Однажды ты уже пыталась. Действительно так жаждешь занять место Теган? Хочешь стать мученицей? Думаешь, спасешь ее от страшной участи? Ты и правда считаешь, что я так просто ее отпущу? Когда тебя не станет, я найду способ с ней совладать. Хозяин укажет мне путь.
– Кажется, ты сам без его помощи не справишься. Скажи, Гидеон, так было всегда? Ты правда был просто-напросто марионеткой?
– Ты знаешь, кем я был. Ты видела меня, настоящего, в Бэткомском лесу. Ты видела, откуда исходит моя сила, ты трепетала перед ней! Ты хотела меня, Бесс, даже тогда.
– И перестала, когда все поняла. Поэтому ты меня притащил обратно? На то самое место? Хотел напомнить те времена?
Гидеон медленно растянул губы в улыбке.
– До сих пор никак не смиришься, что больше меня не интересуешь? Да, признаю, когда-то я хотел, чтобы ты вновь ощутила силу той страсти, что ко мне испытывала. Силу той любви.
– Я тебя никогда не любила.
– Ты так долго это отрицаешь, что переубеждать тебя сейчас бессмысленно. Прости, но мои действия, как бы тебе ни было неприятно это слышать, были связаны исключительно с планами на Теган. Шагнув в другое столетие, я знал, что ты последуешь за мной и будешь из кожи вон лезть, чтобы мне помешать. Я хотел от тебя избавиться, моя бедная заблудшая Бесс. А лучший способ это сделать – поместить тебя во времена, где жили те, кто тебе не безразличен.
– Уильям.
– А потом дело закончила бы война. Ты ведь поамбициозней самого Кромвеля, особенно если в ход пойдет твоя до тошноты противная совесть. Ты не смогла спасти семью, мать повесили, даже твой Арчи погиб у тебя на руках. Для спасения остался один Уильям. А пока ты рьяно жертвовала бы собой ради него, я спокойно переместился бы с Теган сюда.
– Только ты не учел, что собой пожертвует как раз Уильям.
– Или собачью преданность твоего ручного времяхода.
– В этом-то и заключается твоя слабость, Гидеон. Ты никогда не ставишь себя на место других и не знаешь, как другие могут поступить. Ты рассчитал, как поступлю я, но не стремился заглянуть глубже. А это и есть любовь, Гидеон, и ты бы это понимал, если бы хоть когда-то ее испытывал.
На лодке воцарилась странная тишина. Гребцы, которые пытались провести судно мимо затора, ничего не заметили. В отличие от Гидеона. Он огляделся, явно испуганный. Мало что на земле могло вызвать у него ужас, однако сейчас он боялся того, что принадлежало отнюдь не этому миру. И не зря. Хотя звуков не было, что-то давило на барабанные перепонки. Воздух сгустился, словно вот-вот грянет гроза, и почти все вокруг скрылось в тумане. Мы с Гидеоном вдруг очутились в центре огромного пузыря, а все остальное осталось снаружи. Лодку зашатало, гребцы полетели за борт. И тут я поняла, что происходит.
– Ты обещал ему ценную добычу, Гидеон! – Мне приходилось повышать голос, чтобы его было слышно. – Вы заключили сделку, и он пришел за своей частью. С чего ты взял, что его устрою я?
Лодка вновь вильнула, и мы рухнули на колени. Гидеон замотал головой.
– Я его последователь… он не станет требовать меня самого. Я служу ему веками.
Палуба накренилась, и я полетела в сторону Гидеона, который тоже растянулся на досках. Затем он вновь поднялся на колени и навис надо мной, пока я еще лежала на красно-золотом коврике.
– Ты займешь ее место!
Лицо Гидеона оказалось так близко, что я видела горящее в его глазах безумие.
– Ад был ее судьбой, теперь он станет твоей.
– Теган! – крикнула я.
Гидеон встал, и мне удалось извернуться и поспешно отползти от него подальше. Теган держалась за край лодки, мокрая, но не замерзшая.
– Если кто-то и отправится в ад, Гидеон, так это ты, – заявила она.
