– Уильям, подобное положение мне знакомо. Злиться на несправедливость – не выход.
– Тогда где выход? – Уильям вскочил и принялся мерить подвал шагами. – Запертым тут я даже самому себе ничем не могу помочь.
Мое сердце исполнилось нежностью к старому другу. Он потерял все – семью, дом, положение, а вскоре, весьма вероятно, потеряет и жизнь. Смиренно ждать своей участи было бы странно с его стороны, так что он вполне имел право бушевать и возмущаться.
– Я так понимаю, завтра тебя отправят в Оксфорд. Думаю, меня тоже. Они явно хотят от меня избавиться. Полковник Гилкрайст – пуританин, он не даст ведьме надолго задержаться в его лагере. – Я тихо рассмеялась. – Кто знает, какие жуткие заклятия я наложу на его бедных, беззащитных солдат?
– Как ты еще можешь шутить, Бесс? Как можешь смеяться, когда с нами так обращаются, когда нас хотят лишить жизни те, кому мы не причинили никакого вреда?
– А ты бы хотел, чтобы я рыдала?
– Я бы хотел, чтобы ты осталась жива! – Уильям вытер лоб и тяжело опустился рядом. – Прости, Бесс. Я снова тебя подвел.
Я коснулась его плеча.
– Такие слова нам не помогут. Давай лучше вспомним счастливые времена. Например, как я на спор заставила тебя прокатиться на еще толком не объезженном жеребенке.
На губах Уильяма мелькнула тень улыбки.
– Он испугался и понес меня прочь. Кажется, ты посчитала это крайне забавным.
– До сих пор помню твое лицо! – рассмеялась я.
Как хорошо было ненадолго забыть об унылой реальности и насладиться такими незатейливыми общими воспоминаниями. Что бы ни ждало нас впереди, думала я, лучше мы встретим судьбу спокойно. Поэтому до самого вечера мы копались в памяти и выискивали самые яркие события легкомысленного детства.
Мы даже не заметили, как стало темно. И без того скудные лучи солнца исчезли, и единственным источником света служило золотистое пятно вокруг свечи, поэтому я скорее услышала, а не увидела, как что-то проскользнуло сквозь решетчатое окно между подвалом и садом, а затем легко приземлилось и, совершенно не пострадав от падения с такой высоты, засеменило по каменным плитам.
– Фу! – нахмурился Уильям. – Теперь здесь только крысам и место.
– Не крысам, – поправила я, осторожно шагнув на тихие шорохи. – Мышам.
– Крысы, мыши… какая разница?
Я наклонилась. Подол платья мазнул по полу.
– Огромная, – произнесла я и, выпрямившись, вытянула к свету руку, на которой, подергивая усиками, сидел белый как снег мышонок.
Уильям недоумевал.
– Странное существо. Лучше не трогай его, Бесс. Эти создания переносят грязь.
– Наш мышонок особенный, – отозвалась я, поглаживая мягкую шерстку. – Верно, Алоизиус?
Значит, Теган где-то рядом. Должно быть, она окончательно сбросила чары Гидеона, набралась сил и, услышав мой зов, отправила Алоизиуса – в знак, что помощь близко. Я повернулась к Уильяму, который силился понять, отчего я так сияю.
– У нас есть надежда, – сказала я, подбираясь к двери. – Давай, мы должны быть готовы.
– Готовы к чему?
– Тс-с. Прислушайся.
Я закрыла глаза, обращаясь к сильнейшему ведьмовскому чутью, и сразу уловила присутствие Теган. Сперва я не разбирала ничего – разве что как шумит вдалеке солдатский лагерь. Солнечный свет исчез – час уже достаточно поздний. Большинство разместившихся в доме офицеров в постели. Так как никто не ожидает, что нас будут освобождать, у подвала, скорее всего, дежурит лишь один солдат. Однако Теган придется сперва незаметно пересечь земли Бэтком-холла. Не попытаться ли мне открыть замок посредством магии?
Я поднялась по ведущим к двери каменным ступеням и обхватила ручку ладонями. Если у меня выйдет, то я заработаю немного драгоценного времени, но это слишком рискованно. Такой крупный железный механизм не придет в движение без громкого лязга. Страж, возможно, дремлет – и будить его никак нельзя. Нет, все, что мне оставалось – ждать и верить в силы Теган. По крайней мере, я могла отправить ей весточку – я раз за разом тихонько повторяла ее имя. Так она поймет, что ее гонец добрался до цели и мы готовы действовать.
Наконец донеслись звуки сверху.
– Уильям, где мы относительно комнат?
– Ровно под кладовой у кухни.
Подняв взгляд, я различила в потолке едва заметные лучики света.
– Потайной люк! – воскликнул Уильям. – Там же сдвигаются доски, чтобы спускать сюда бочонки и мешки!
Мы поспешили к нужному месту. Снова раздались шорохи, а затем доски действительно поднялись, и мы заморгали – в подвал хлынул яркий поток. Как только глаза привыкли, я увидела Теган с лампой в руке, сияющую на фоне тьмы, словно ангел. Да и само тело Теган излучало свет. Столь чистый, что он мог исходить лишь благодаря магии. Магии Теган.
Она приложила к губам палец, давая знак, что надо молчать, а затем спустила вниз лестницу. Мы быстро поднялись. Через открытую дверь кладовой виднелась задремавшая на стуле у печи Мэри-Энн.
– Я наслала на нее недолгий сон, – шепнула мне Теган, пока Алоизиус взбирался к ней на плечо. – Она проснется чудесно отдохнувшей. Как и двое солдат, что охраняли черный вход.
И тут я заметила храпевшего на столе армейского повара.
– А он?
– Просто пьяный, – улыбнулась Теган.
