Для тех, кто начинает понимать, что наша жизнь не есть череда бессмысленных и случайных событий, поступков, неприятностей или, наоборот, удач написана эта книжка. Спасибо всем тем, кто забрел, прочел или пролистал. Мир Вам, мир Мне!
Возвращение волшебника или Мечты сбываются
(веселая городская притча для взрослых детей)
Семен вернулся неожиданно. Зоя Вячеславовна, давно уже свыкшаяся с мыслью, что сына ей больше не видать, потому как не было от него вестей лет двадцать, только ахнула, когда открыла дверь и увидела на пороге почти неизменившегося своего Сему. Конечно, сын повзрослел, но для сорокалетнего мужчины выглядел прекрасно. Лицо у него было гладким, свежим и без морщин, а глаза блестели как в детстве.
- И где же ты пропадал все это время, - не то спросила, не то осудила Зоя Вячеславовна.
Сын обнял ее, пробормотал несколько слов, которых она не разобрала, и вошел в квартиру.
Бросив небольшой рюкзачек на пол и сняв сандалии, он хотел было пройти дальше, но замялся.
- Да ты проходи, проходи, Семочка, в залу, - засуетилась Зоя Вячеславовна и, протиснувшись между сыном и вешалкой, прошмыгнула вперед, чтобы убрать разбросанные вещи. Сема неуверенно шагнул из прихожей и огляделся. Комнаты, которую мама назвала залой, он решительно не узнавал. Во-первых, исчезла стенка, отделявшая их прежнюю гостиную от крохотной кухни, во-вторых, эта единая комната-кухня была до отказа напичкана довольно громоздкой мебелью, которая бессовестно съела скудные хрущевские квадратные метры. Прежде у Семена в гостиной был свой уголок - кресло-кровать, стол и несколько полок с книгами. Все это нехитрое его имущество куда-то делось, уступив место огромной темного дерева стенке, наверное, заграничного производства с цветными стеклами-вставками, двум кожаным креслам, дивану, кофейному столику на гнутых ножках и огромному телевизору на стене. Из бывшей кухни, теперь части залы, выглядывал стального цвета холодильник, а около окна расположился массивный обеденный стол, покрытый синей гобеленовой скатертью с бахромой. В цвет скатерти на окнах висели тяжелые портьеры. Семен почувствовал себя неуютно - неожиданно чужим оказалось пространство, где прошло его детство, но, рассеяв неприятное чувство, он улыбнулся суетящейся вокруг маме:
- Как здесь все поменялось. Это ты так все придумала? - спросил Семен.
- Я, Семочка, я. А кому же еще? Тебе нравится? Я ведь и в бухгалтерии работаю, и в банке тут недалеко уж сколько лет полы мою, - довольно засмеялась мать.
Работой в банке Зоя Вячеславовна очень дорожила, поскольку платили там хорошо, а работа была вечерней. В непростые девяностые она бы просто не выжила без этого банка, а теперь переводила "половые" заработки на счет в том же банке, только в другом отделении, и, когда накапливалась достаточная сумма, что-нибудь покупала. На очереди была кровать. Зоя Вячеславовна хотела большую с балдахином, но такая не вошла бы в ее маленькую спальню, поэтому... Но переживания немолодой одинокой женщины по поводу покупки кровати к рассказу непосредственного отношения не имеют, и их вполне можно опустить. Лучше немного рассказать про Сему, то есть Семена Владиславовича Вострикова.
