– Братан! – крикнул кавказец в папахе, почему-то смотря на меня, а не на Васика. – Так договорились? Завтра в десять утра на старом стадионе, так?
– Ага, – растерянно кивнул ему Васик, оборачиваясь.
– Только один приезжай, – подал голос бритоголовый, – мужской разговор будет. Когда джигиты разговаривают, женщины не вмешиваются…
Прежде, чем я успела перевести на него взгляд, он нырнул в машину и поднял стекло.
Джип взревел, развернулся и быстро укатил подороге в том направлении, куда ехал до столкновения.
Мы одни остались на тихой пустынной улочке возле тенистого бульвара.
– Так, – закурив сигарету, проговорил Васик, – кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?
– Нужно вести машину правильно, – мрачно проговорила я, ощупывая внушительную шишку у себя на голове, – тогда ничего непредвиденного случаться не будет.
– Да нет, – сказал Васик, – я не про аварию. Я про то, что ты сделала… Исчезла куда-то вместе с Дашей и моей машиной.
– Это не я сделала, – вырвалось у меня.
– Как это?! – в один голос воскликнули Васик и Даша.
– А кто тогда? – тут же спросила Даша.
– Кто? – эхом повторил Васик.
Я немного помолчала, собираясь с мыслями, прежде, чем ответить.
– Долго объяснять, – сказала я, – поехали скорее домой ко мне. Ужасно голова болит.
– Не скорее! – крикнула Даша испуганно. – Помедленнее поехали!
Васик качнул головой и, стрельнув недокуренной сигаретой в сторону, сел за руль.
Несколько минут мы ехали в полном молчании. Я слышала, как дребезжала разбитая задняя дверца с левой стороны.
– Слушай, – спросил вдруг Васик, – а если вас с Дашей не было здесь… Где вы были?
– Не знаю, – честно сказала я.
– Наверное, на Кавказе, – сказала Даша, – пейзаж больно характерный.
– Дела-а… – протянул Васик, – ничего не понимаю…
Двое оживленно разговаривали в несущемся по проезжей части джипе с помятым передним бампером.
– Надо было сразу валить оттуда! – в который раз закричал Гиви и ожесточенно поскреб бритую наголо голову.
– Вот и я говорю! – поддержал его огромный детина водитель неожиданно тонким для своей чудовищной комплекции голосом. – У меня чуть прямая кишка не выпала от страха, когда я увидел, что тачка исчезла…
– Растворилась в воздухе! – подтвердил Гиви, помотав голой головой. – А потом опять появилась!
– Вы меня знаете! – верещал водитель. – Я на любую разборку пойду без страха, я на мокруху пойду без страха – как настоящий мужчина… Но такие фокусы меня выводят из себя… Не-ет… Не надо было с ними стрелку забивать.
– Теперь ехать придется, – вздохнул Гиви, – за базар надо отвечать. Если не поедем на стрелу, нас уважать перестанут… Я вот что думаю! – заговорил он быстрее. – Как поедем на стрелку – надо будет взять братвы – человек двадцать – и распихать их по сиденьям на стадионе. Каждому дать по гранатомету. Как только тот волосатый на своей тачане появится – пусть каждый по разу выстрелит… И все. И тогда эта странная тачка исчезнет навсегда. И больше никогда не появится… Правильно, я говорю, Армен.
Молчавший на заднем сиденье Армен, поправил на голову свою высокую папаху и медленно выговорил:
– Нет, Гиви, не правильно…
– Почему? – недоуменно спросил Гиви.
– Потому что так мочить – без базара – только беспредельщики могут. А мы разве беспредельщики?
– Нет, – ответил Гиви, – но все же…
– Мы пол-Москвы держим, – не дав ему продолжить, снова заговорил Армен, – и если мы не будем соблюдать законы, что тогда начнется? Весь этот поганый город через неделю взлетит на воздух. Каждая вшивая тварь, которая волыну в кармане таскает, каждый паршивый шакал будет думать, что ему можно все и что законы соблюдать не нужно…
– Да нет, Армен, – не унимался бритоголовый Гиви, – я к тому говорю, что…
– Не спеши, – снова перебил его Армен, – с гранатометами-то мы всегда успеем… А вот нам бы узнать, кто они такие на самом деле. И как научились таким фокусам. А если и нам можно будет научиться?
Гиви минуту молчал, а потом оглушительно расхохотался.
– А-а! Правильно говоришь, Армен! Умнее тебя еще не было джигита! Да! Да! Надо волосатого за горло взять и тряхнуть посильнее! Он все и расскажет. А когда мы научимся быть невидимками… Ух!!!
Не находя слов для выражения своих чувств, Гиви потряс в воздухе кулаком – размером с средних размеров арбуз.
– Да, – просто сказал Армен и снова замолчал.
Гиви снова завел разговор с водителем, который принялся доказывать ему, что вариант с гранатометами не так уж плох, и что лучше было бы все непонятное и потенциально опасное уничтожать не глядя. Не рисковать, так сказать.
А Армен думал о том самом недавнем разговоре со Славиком.
«Может быть, – размышлял он, – эти странные люди как-то связаны с тем Захаром, которого так опасается Славик? Колдовство… Колдовства не бывает, но я же своими глазами видел, что… Сказать Захару об этом случае? Н-нет, не стоит… И пацанам закажу, чтобы ни слова никому. Сам разберусь – и если правда можно таким фокусам научиться, тогда… совсем другой разговор будет».
