В память о друге
Владимире Андриановиче Полетаеве
Моя первая встреча с зубром состоялась в 1975 году в Приокско-Террасном заповеднике, где я знакомился с местом будущей работы. Сентябрьским погожим днем натоптанная лесная тропа, петляющая между деревьями, вела меня вдоль сетчатой изгороди зубрового питомника. Вокруг обычная палитра красок подмосковного леса этой поры. Едва слышны отдельные посвисты суетящихся птичек и шелест опадающих листьев. Вдруг мое внимание привлек внезапно возникший на фоне зеленой полянки силуэт крупного темно-бурого зверя. Зубр! Разделяющая нас металлическая сеть изгороди внушала доверие, и я решился подойти ближе. Мне хотелось увидеть этих зверей, но что встреча произойдет так скоро, я не ожидал.
До приезда в Приокско-Террасный заповедник я имел представления о них лишь по рисункам и фотографиям. Но именно с этого момента зубры в моей судьбе заняли значительное место, а в первые несколько лет интерес к ним оттеснил все другие на второй план. Постоянное пребывание в течение многих лет рядом с зубрами — мой дом находился возле питомника — давало возможность лучше понять их образ жизни.
Обязанности заведующего Центральным зубровым питомником (ЦЗП) требуют особого подхода и к научной, и к практической работе. Чувство ответственности заставляет постоянно думать о том, какие именно меры необходимы для обеспечения нормальной жизнедеятельности зубров, или они могут жить и размножаться даже в тех условиях, в которых мы их вынудили существовать.
Разведение этих животных в питомниках предполагает необходимость приспособления к специфическим условиям: если в вольерах выросло не одно поколение зубров, то изменения биологии вида неизбежны. В таком случае уместен вопрос: тот ли это зверь, который еще в конце прошлого — начале нынешнего столетий населял леса Беловежа и северо-западного Кавказа? Сохранили ли до наших дней потомки одного из самых примечательных животных Европы повадки дикого предка или мы в утешение себе называем звучным именем «зубр» полудомашнее существо? Ведь время, в течение которого зубр жил исключительно в неволе, насчитывает несколько десятилетий.
Трансформация поведения, отклонение от естественных видоспецифических реакций служат тем индикатором, ориентируясь на который мы должны корректировать свое отношение к животным. Но именно о поведении мы знаем неизмеримо меньше, чем о других особенностях его биологии: внешнем и внутреннем строении, размножении, питании, болезнях и пр. Где можно провести достаточно полное и глубокое изучение поведения зубров? Конечно же, в питомнике.
Местом исследований стал Центральный зубровый питомник. Его возникновение относится к первым послевоенным годам. В то трудное время страна нашла силы начать работу по сохранению редчайших объектов родной природы. В 1947 году Совет Всесоюзного общества охраны природы по инициативе и при поддержке научных обществ, а также выдающихся советских академиков Л. С. Берга, И. И. Шмальгаузена, Н. Д. Зелинского, профессора С. И. Огнева обратился в Совет Министров СССР с ходатайством об организации Центрального зубрового парка на одном из участков Московского государственного заповедника. Такое ходатайство было удовлетворено, и с 1948 года в двенадцати километрах от Серпухова, в Приокско-Террасном заповеднике, к тому времени основанном на базе упомянутого Московского, начались интенсивные подготовительные работы к приему зубров.
Для строительства питомника был выделен участок смешанного леса с обширными луговинами и опушками вдоль пологого берега ручья, названного впоследствии Павловым ручьем. Четыре загона площадью от четырех до восемнадцати гектаров смогли принять первых питомцев уже в конце 1948 года. Ими стали два быка Пуслав и Пущанин, прибывшие в Приокско-Террасный заповедник 21 ноября из польского резервата Беловеж. Правда, Пущанин задержался здесь ненадолго, ибо местом его постоянной прописки был определен Кавказский заповедник. Во второй партии животных, поступивших из того же польского питомника, находились две зубрицы Плессе и Пустулечка в компании с быком по кличке Плецух II. В начале 1949 года это небольшое стадо чистокровных зубров, названных так потому, что они являлись прямыми потомками истребленных кавказских и беловежских зверей, пополнилось бизонкой с запоминающимся именем Роза-Мари и гибридной зубробизонокоровой Розиной, которых привезли из Алма-Атинского зоопарка.
Уже с середины 1949 года Центральный зубровый питомник приступил к выполнению своей основной задачи — разведению животных. Результаты ожидались в 1950 году, и действительно, 11 мая появился на свет первый зубренок, получивший кличку Москвитянин, которого по праву считают первенцем питомника.
