Спортсмены отправились по своим делам, а странный парень остался стоять на том же месте. Он прерывисто дышал. Приятели Джейка направились в класс. Элла тоже пошла, затем оглянулась и увидела, что парень смотрит ей вслед. Какие красивые глаза! Девушка нерешительно остановилась. Джейк и его приятели уже забыли о нем. Может, он тоже о них забыл, если вообще понял, чего от него хотели.
Но он, несомненно, заметил ее, потому что перестал махать локтями и смотрел ей прямо в глаза. А еще он делал нечто такое, чего, возможно, никогда не делал раньше.
Он улыбался.
Обычно покупатели в универсаме шли непрерывным потоком, но у Трейси неожиданно образовался перерыв. Она рассеянно смотрела на ряды таблоидов и журналов с кричащими заголовками. Один из них привлек ее внимание:
Она не собиралась покупать журнал или читать статью, потому что и так знала, что журналисты и работники киноиндустрии много сделали для того, чтобы рассказать людям об аутистах. Ей часто хотелось их поддержать и устроить марш или основать фонд, чтобы собрать денег на исследования и распространение информации об этой болезни. Каждый месяц она приходила на собрания организации, которая помогала аутистам и их родственникам. Также Трейси общалась в Интернете с матерями детей-аутистов. Ее муж Дэн никогда этим не занимался.
Но сейчас она слишком устала и хотела лишь одного: увидеть Холдена таким, каким он был раньше — до того, как ему исполнилось три года.
Трейси перевела глаза на кассу и с облегчением вздохнула, увидев, что к ней подходит другая продавщица, ее сменщица.
— Что, сегодня мало народу? — Эта женщина работала в универсаме столько же, сколько Трейси, — около четырех лет.
— Да, негусто.
Трейси забрала выдвижной ящик с деньгами и пошла в комнату отдыха.
Она вошла в комнату, отметила время окончания работы в своей карточке табельного учета и собиралась уходить, но ее окликнул управляющий мистер Гроувс:
— Подожди минуточку!
Он прибивал что-то к доске, на которую сотрудники приклеивали фотографии детей и внуков. Управляющий повесил над ней табличку со словами «Наши достижения».
Трейси ждала. Мистер Гроувс был дюжим мужчиной.
В колледже он занимался борьбой, а сейчас в основном играл со своими внуками после работы. Он прикрепил очередную фотографию и подошел к Трейси:
— Как Холден?
У Трейси сразу стало тяжело на сердце. Она чуть не заплакала.
— Все так же. — Она улыбнулась. — Спасибо, что интересуетесь.
— Мы молимся за него, — серьезно продолжил мистер Гроувс, — на каждом занятии воскресной школы.
— Спасибо. — Она представила, как управляющий, его жена и их товарищи каждую неделю молятся за ее сына. Неделю за неделей. — Мы должны молиться. Чем больше людей это делает, тем лучше.
— Верно. — Его лицо прояснилось.— Бог помнит о нем!
— Вы правы. — Трейси повесила сумочку на плечо. — Увидимся завтра!
По пути домой она зашла в канцелярский магазин и купила несколько ламинатных листов. Холден выражал свои мысли и чувства при помощи коммуникационной системы обмена карточками — КСОК. Эти карточки стоили дорого, и Трейси делала их сама. Она находила картинки в Интернете, распечатывала их и ламинировала. Холден часто пользовался карточками. Они были частью ежедневного курса лечения. Ей бы, конечно, хотелось, чтобы он разговаривал, как нормальный человек, но после долгих лет, когда она не могла понять, что он чувствует или чего хочет, карточки немного упростили им жизнь.
Она поставила пакет и задумалась о сыне. Он наверняка обрадуется, когда увидит ее последнюю находку. Недавно Трейси наткнулась в Интернете на музыкальные карточки КСОК и уже распечатала их. Теперь ей понадобились новые ламинатные листы.
Трейси подъехала к дому и оставила машину на парковке. Она почти не чувствовала усталости. Ей не терпелось вручить Холдену новые карточки. На них столько музыкальных отрывков и образов! Музыкальные карточки, которыми Холден пользовался раньше, уже истрепались. А эти еще лучше прежних: картинки ярче, слова выразительнее. Он любил музыку, совсем как в детстве, до того, как ему поставили диагноз. В детстве он всегда тянулся к певцам и музыкантам, выступавшим в церкви.
Раньше они часто ходили в церковь. Холден всегда старался пройти вперед, к источнику звука. Он наслаждался гармонией мелодии и подпевал. Он все время пел. Особенно ему полюбился гимн «Иисус меня любит».
