— Возьми мое, — ответила Иллиандра, но, уловив улыбку на губах Плоидиса, сообразила, что он едва ли сможет надеть его.
— Мне следовало уйти до рассвета, но я так не хотел оставлять тебя, — мягко произнес он, по-прежнему занятый изучением внутреннего дворика.
Его пальцы легко касались портьеры; его бархатные ресницы золотились в лучах утреннего солнца, проникавших сквозь прозрачные тюли — и Иллиандра неожиданно почувствовала, как мурашки побежали по ее коже.
Он был вновь здесь, рядом с ней — и словно не было этих тоскливых, полных одиночества дней, казавшихся вечностью. Он был рядом, теплый, нежный, живой… и страх железной рукой сжал ее сердце, когда она вдруг осознала, что уже столько раз могла потерять его. Столько опасностей грозило ему из-за того, кем он являлся, и вот теперь, из-за нее, над ним нависла еще эта неясная, темная угроза… О Боги, ведь она была готова на все ради него — но было ли у нее достаточно сил, чтобы хранить его, уберечь ото всех опасностей?.. Что если она не справится, что если хоть раз проиграет?.. И она вдруг осознала, что молит небеса, отчаянно, всей душою, молит их хранить его, отводя на ее долю любые трудности — лишь бы он жил, дышал, лишь бы его горячее, справедливое сердце билось в груди, даря ему рассветы…
Плоидис, не дождавшись ответа, непонимающе обернулся, однако, поймав взгляд Иллиандры, вновь обратил взор в окно. Улыбка тронула его губы.
— Я тоже люблю тебя, Илли.
Иллиандра приблизилась к нему и, не говоря ни слова, нежно прижалась к его спине. Ей так хотелось просить у него прощения за все, в чем она ошибалась, за каждый раз, когда она ранила его, за то, что она любит его так сильно, но все же невольно причиняет ему боль… Плоидис отпустил портьеру и, обернувшись, прижал Иллиандру к себе.
— Не говори ничего, — прошептала она, не поднимая ресниц.
Ей хотелось просто продлить это мгновение, и как можно дольше — всегда — лишь чувствовать тепло его тела, и ощущать на своей коже его дыхание, и слушать умиротворенное биение его сердца…
Двери гостиной с резким стуком распахнулись, и в комнату взволнованно влетел Дариан — но, заметив короля, резко застыл на входе. Лицо его в один миг отразило сотню эмоций — и спустя мгновение он, не говоря ни слова, протянул назад руки и быстрым движением захлопнул за собой двери, скрывая сцену от посторонних взглядов.
— Ваше Величество, — тихо произнес он и перевел смятенный взгляд на Иллиандру. — Прости, Илли. Весь дом взбудоражен… слуги слышали крики ночью, и твое окно разбито… но ты в порядке, очевидно, — он вновь бросил быстрый взгляд на короля.
— Дариан, Илли не одета, — заметил тот. — Тебе не кажется…
— Брось, Плоидис, — Иллиандра высвободилась из его объятий и подошла к Дариану. — Все в порядке, — она мягко улыбнулась. — Я расскажу тебе позже. А сейчас у меня есть к тебе одна просьба. Ты не мог бы одолжить Плоидису свое кольцо?..
Брови Дариана слегка взметнулись, но он сказал лишь:
— Конечно, — и, выудив из кармана кольцо, протянул его королю. — Прошу, Ваше Величество.
Плоидис благодарно кивнул и быстрым движением надел его на палец.
— Ох, — усмехнулась Иллиандра, и король, улыбнувшись, произнес:
— Это я, Плоидис.
Чары развеялись.
Сделав шаг к Иллиандре, Плоидис коснулся пальцами ее щеки.
— Мне нужно идти, Илли, — он пронзительно смотрел на нее. — Но я жду тебя у себя.
Иллиандра улыбнулась ему.
— Я только разберусь со всем этим, — она кивнула в сторону дверей.
— Хорошо, — Плоидис, наклонившись к ней, мягко коснулся ее губ.
— Будет лучше, если Вы выйдете через мои покои, Ваше Величество, — подал голос Дариан, когда король отпустил Иллиандру. — Здесь есть ход.
Плоидис чуть поднял бровь и с усмешкой взглянул на девушку.
— В самом деле?
— Конечно, — Иллиандра улыбнулась в ответ. — И благодаря ему мы с Дарианом часто выходим к завтраку вместе.
Плоидис лишь мягко сощурился и, обернувшись, последовал за юношей. Дариан пропустил короля в узкую дверцу и, плотно закрыв ее, обернулся к Иллиандре. На губах его играла мягкая улыбка, однако во взгляде все еще сквозило смятение.
— Вы помирились.
— Как видишь, — немного смущенно произнесла Иллиандра, но воспоминания прошлой ночи тут же стерли улыбку с ее лица. — Впрочем, Дариан, это единственная хорошая новость на сегодня…
Спустя час, дождавшись, пока девушка-прислужница поможет Иллиандре одеться, Дариан встретил ее у дверей, чтобы спуститься к завтраку. Неподалеку уже маячили лакеи: он успел распорядиться, чтобы стекло в комнате Иллиандры заменили к вечеру. Любопытные взгляды прислуги не укрылись от внимания юноши, и он, склонившись ближе к Иллиандре, прошептал:
— Боюсь представить, какие слухи разойдутся сегодня к обеду.
— Главное, что никто не видел его в комнате, — также шепотом ответила Иллиандра. — А в остальном пускай говорят, что им угодно.
— Пожалуй, сегодня нам стоит прилежнее сыграть счастливую пару за завтраком.
