Насколько важен был для коллективного самосознания и национального самоуважения утраченный статус «великой державы» яснее всего показывают распределения доминирующих массовых ожиданий от кандидатов в президенты на выборах в 1996 году и в последующих избирательных кампаниях: три главных требования к будущему главе государства сводятся к прекращению чеченской войны, обеспечению равенства всех граждан перед законом и восстановлению «великой державы» (
Первоначальные расчеты Кремля на то, что Запад так или иначе согласится с аннексией Крыма и экспансионистской политикой Путина, как это было после войны с Грузией и фактическим присоединением к России Южной Осетии и Абхазии, не оправдались. Ответом на санкции США и ЕС в отношении России стало резкое изменение общественной атмосферы в России, истерическое усиление военно-мобилизационной пропаганды, с одной стороны, и ужесточение внутренней политики по отношению к независимым от власти организациям гражданского общества и оппозиции, с другой. Российский режим все в большей степени приобретает характер нацистского, в данном случае –
Что удалось сделать Владимиру Путина за время нахождения у власти?
Тотальный контроль над СМИ, ставшими мощнейший инструментом манипулирования общественным мнением, и давление спецслужб на все структуры, административно зависимый суд превратили большинство населения в желеобразную и пассивную, покорную массу, не имеющую ни воли, ни других желаний, кроме как сохранить то, что у них есть сейчас.
77 % опрошенных в феврале 2015 года россиян полагали, что США представляют собой угрозу для безопасности других стран в мире, 94 % в той или иной степени уверены в том, что США вмешиваются во внутренние дела России. Даже грязная война в Донбассе рассматривается как «конфликт, навязанный России США и другими странами Запада» (так в октябре 2014 года считали 70 % опрошенных, не согласных с этой точкой зрения – «этот конфликт – результат присоединения Крыма и нынешних действий России в восточной Украине» – всего 22 %). Соответственно, западные санкции воспринимаются не как средства принуждения российского руководства к восстановлению нарушенного им самим общепринятого порядка и норм международного права (так думают только 17 %) или как возможность «остановить войну, разрушения и гибель людей на востоке Украины», а как повод для того, чтобы «унизить и ослабить Россию» (72 %, февраль 2015 года).
Волна патриотического воодушевления и энтузиазма, поднятая весной 2014 года после присоединения Крыма, постепенно стала проходить по мере того, как затягивается развязанная Москвой война в Донбассе, грозящая перерасти в масштабную конфронтацию с ЕС и США. Чем продолжительнее санкции, тем более откровенным становится ядерный шантаж Путина. Горизонт большой войны меняет модус рассмотрения всех других вопросов и проблем: происходит переоценка проблем повседневной жизни, перестановка приоритетов – порядок и общепринятые международные нормы взаимодействия с партнерами отступают на второй план. На первый выходит главное: задача сохранить себя, выжить, ценой упрощения и ограничения запросов («не до жиру, быть бы живу»). В перерастание новой холодной войны в «горячую» мало кто верит (в октябре 2014 года считали ее вероятной 16 % против 68 %), дело пока ограничивается «информационной войной против России», которую ведут США и другие западные страны (а в этом уверены 88 % россиян, не согласны с таким суждением – всего 4 %).
