Для анализа их значимости необходимо выделить плоскость
Рассмотрим вопросы объема и структуры «памяти» более конкретно, на материале наших опросов[371]. Начнем с выявления параметров устной коммуникации в самых доверительных сферах общения, в семье.
Главная или явно выделяющаяся тема в семейных разговорах старших и младших – обсуждение действий руководства (вождей) страны и выражение неудовлетворенности ими, неэффективности управления, с воображаемой точки зрения коллективных интересов, с позиций государственного патернализма. На втором месте – тема репрессий. История в этом русско-советском смысле означает не участие в политике, а наблюдение за ней как за зрелищем и его кухонное обсуждение. Модель здесь: «пикейные жилеты».
Сравнивая замеры, отделенные двумя десятилетиями, отметим прежде всего разную интенсивность ответов: общее число ответов в 2008 году (если исключить позиции, которых не было в другом замере) больше, чем в 1989 году (на 13 %), что может служить свидетельством некоторой разрядки, уменьшения количества табуированных тем и связанных с ними страхов в обществе. Далее – параметры среды, в которой могли обсуждаться или обсуждались запретные или непубличные, нежелательные темы, весьма ограничены: о репрессиях, терроре говорили примерно в каждой четвертой-пятой семье (22–26 %), о диссидентстве, самиздате, равно как и об антисоветских восстаниях или движениях протеста в странах социализма – в 6–7 % семей (примерно столько же, чуть меньше, слушали «голоса» – 5 %[372]), о «жизни за границей» и «эмиграции» – соответственно, в 14 % и в 6–7 % семей. О «вождях», «реальном положении дел» в народном хозяйстве, обществе – от 29 до 17–22 % (легко предположить, что эти разговоры были весьма критическими по отношению к руководству). Религиозные проблемы, вопросы смысла жизни, смерти, самоубийства, любви и секса затрагивались в межличностном общении тоже в очень немногих семьях – в диапазоне от 3–4 до 12–18 %.
Говорили ли с вами ваши родители, старшие в семье о чем-либо из перечисленного ниже?
Кросстабулярный анализ показывает, что респонденты, дававшие ответы на эти вопросы, составляют определенное множество (то есть отвечающие на один вопрос чаще отвечали и на другие, близкие по характеру вопросы). В этом множестве можно выделить «ядро» с более высокой интенсивностью подобных обсуждений, откровенных разговоров и размытую «периферию», в которой подобные темы затрагивались эпизодически. Именно «ядерные» группы образуют среду, рефлексирующую по поводу социальных событий в прошлом и настоящем, являющуюся носителем альтернативных, по отношению к официальной пропаганде, представлений и мнений о том, что происходит в стране и в мире. В любом случае, и это следует подчеркнуть, хотя само соображение этого рода звучит достаточно тривиально, такие респонденты не размазаны равномерно по всему населению. В основном это более образованные люди зрелого или пожилого возраста, читающие горожане, следящие за событиями, короче, ангажированная и культурная публика, интеллигенция, если следовать ее прежней советской самоидентификации. Это «ядро» можно оценить в 5–7 % опрошенных, что примерно и соответствовало удельному весу образованных в структуре населения; «периферия» простирается до 25, максимум – до 30 % взрослого населения. Остальные – вне истории и современности.
