Возвратный тоталитаризм. Том 1 полностью

И, наконец, нынешний – самый продолжительный – начался в 2011 году после массовых антипутинских демонстраций в российских городах, в ответ на которые администрация Путина объявила войну оппозиции и гражданскому обществу[146]. Но пик этой кампании приходится на период 2013–2014 года, последовавший после Майдана, который пропаганда связывала с провокационной политикой США.

Главный символический оппонент – это США. Однако негативные проекции доминирования США распространяются и на другие страны, оказывающиеся, по мнению россиян, в зависимости от Америки, играющие роль их сателлитов. Отношение к Европейскому союзу (рис. 54.1) подчиняется тем же закономерностям, что и динамика антиамериканизма (что указывает на функциональную общность образов), но кривая ухудшения отношения российского населения к ЕС носит более ровный и плавный характер. Выделялся лишь один (до событий, связанных с Евромайданом и оккупацией Крыма) подобный «провал»: острая реакция кремлевских руководителей и, соответственно, российской пропаганды в 2008 году на критическую позицию, занятую западноевропейскими странами во время грузино-российского конфликта. Однако до весны 2014 года массовое восприятие ЕС и оценки его политики никогда не уходили в отрицательную зону.

Более устойчивым оказывается негативное отношение к тем странам, которые ранее входили в состав СССР (прежде всего к балтийским государствам, но также к Грузии) или социалистического блока (здесь особо выделяется Польша) (табл. 82.1). В массовом сознании уход бывших «братских» стран и республик СССР из сферы влияния РФ не просто ослабляет позиции «Великой России», он воспринимается как демонстративно-оскорбительный по отношению к ней. За отталкиванием от советского прошлого и откровенным нежеланием эстонцев, латышей, литовцев иметь более тесные или солидарные отношения с нынешней Россией российским обывателем прочитывается презрение и отвращение к бывшей империи и российскому авторитаризму, к рабской психологии опустившегося населения большой, но неустроенной страны[147]. Вина за это, безусловно, возлагается на Запад, а точнее – на США, «навязывающих другим государствам свои порядки».

Рис. 54.1. Индекс отношения к Европейскому союзу (разность положительных и отрицательных ответов)

Дело не в том, адекватны или нет такие представления, циркулирующие в российском обществе, важно, что они есть. А это значит, что они возникают в ответ на свои внутренние напряжения и комплексы, подавленные самооценки. Поэтому путинская пропаганда именно эти государства, небольшие по размеру и не представляющие какой-либо угрозы для безопасности России, рассматривала как более враждебно настроенные к России, чем какие-либо другие страны. Ключевым здесь был именно их прозападный курс и демократический выбор, представляющий косвенным образом опасность для действующего авторитарного режима. Отсюда постоянные усилия дискредитировать правительства этих стран, обвиняя их в поддержке своих «нацистов», русофобской политике, дискриминации русскоязычного населения, апартеиде и т. п. Польше же вдобавок ставят в вину жестокое обращение с пленными красноармейцами в 1920 году, о котором до развязывания антипольской кампании в 2007 году никто не знал и пр.

Таблица 82.1

Назовите пять стран, которые вы считаете наиболее недружественно, враждебно настроенными по отношению к России…

N = 1600. Ответы ранжированы по последнему замеру.

Показательны изменения в составе «дружественных» государств за последние 10 лет: на первые позиции вышли авторитарные режимы, а западные демократии практически ушли из этого списка, включая и Германию (симпатии к которой заметно ослабли с 23 до 2 %, а враждебность, напротив, выросла – с 3 до 19 %).

Таблица 83.1

Назовите пять стран, которые вы считаете наиболее дружественно настроенными по отношению к России…

N = 1600. Приводятся 10 стран (из 44), чаще всего называемых в приводимых здесь замерах; упомянуты еще Турция – 8 %, Таджикистан – 7 % Монголия – 6 %.