Возвратный тоталитаризм. Том 2 полностью

С повышением ступени субъективного определения своего социального статуса увеличивается разброс границ семейного дохода: резкое повышение семейного дохода заметно только на самых верхних ступенях социальной шкалы (особенно 8-я позиции). А это значит, что потребительское поведение основной массы населения будет ограничено достаточно жесткими рамками, и в этом плане доход не может служить сильным дифференцирующим фактором для социальной морфологии. Формирующееся потребительское общество в России не порождает значимых социальных различий (специализации функций, разделения труда, разнообразия групповых образов идентичности, а главное – качественного многообразия запросов и аспираций, «потребностей»[73]), поскольку значительный рост доход обусловлен близостью к источникам распределения административно-бюрократической ренты и не связан с продуктивностью и достижительностью, характерной для «средних классов» в обществах со свободным рынком, общественным и институциональным контролем политической системы в странах с недеформированной государственными интервенциями рыночной экономикой[74]. Это добавление принципиально важно: корректно можно сравнивать только социальные системы обществ близкого или однородного типа и устройства.

И все же в целом мы имеем дело с вполне ожидаемой концентрацией квалификации, образования, доходов на верхних этажах социально пирамиды.

Первое, что бросается в глаза при изучении данных (табл. 170.2), это бедность населения: разрыв между «высшим средним» и «низшим слоем» (% опрошенных) невелик и составляет 2,5 и 1,6 раза (февраль и май 2016 года). Уменьшение разрыва, скорее всего, указывает на влияние кризиса, сокращение ресурсов у тех, у кого они были. Но это может объясняться по меньшей мере и другими обстоятельствами. Во-первых, поскольку эта категория крайне незначительна в численном отношении, то «ошибки» или сбой социальной идентификации здесь бросаются в глаза. Во-вторых, к высшему слою относят себя респонденты, для которых значимы прежние советские, в очень большой степени идеологизированные системы социальной референции, старые номинальные шкалы социального престижа. В-третьих, и это более существенно: в стране нет единой системы социальной референции; в провинции значима другая или, правильнее сказать, своя собственная шкала статусов, отличная от центра – от столичных городов и их образа жизни (может быть, сюда надо бы включать и некоторые мегаполисы, объединенные общностью координат). Другими словами, в регионах свой отсчет статусной иерархии, своя система статусной таксономии, исходящая от региональной администрации[75].

Таблица 170.2

Совокупный семейный доход в разных стратах

* Статистически незначимые данные в группе «высший слой».

N = 1600. Распределение ответов респондентов о размерах общего дохода семьи за прошлый месяц в ответах респондентов на вопрос: «К какому и следующих социальных слоев вы отнесли бы себя и свою семью?»