Сопоставление ответов при изменении формулировки вопроса в двух волнах из четырех, нацеленное на то, чтобы расширить и уточнить представление о «власти», дает суммарное увеличение ответов о незаконном «управлении» судьями администрацией разного уровня и снижает долю «влияния» других групп (криминальных структур и неопределенных в социальном плане «взяткодателей»). Можно в этом случае предполагать, что в сознании респондентов определение «криминальный» частично переносится на представителей разных государственных структур.
Какие проблемы в работе судов общей юрисдикции вы считаете самыми острыми?
Число тех, кто считает, что в большинстве случаев судьи принимают решения независимо, остается постоянным и не превышает 7–8 % (чаще это либо самые молодые и неопытные в социальном плане люди, либо с образованием ниже среднего, либо жители села). Также незначимы и обвинения в давлении на суд, часто предъявляемые судейской корпорацией журналистам (что имеют в виду респонденты – заказные публикации или пропаганду, сказать нельзя, нужны уточняющие исследования). Различия в формулировке вопросов в обоих случаях не играют никакой роли.
Понятно, что централизованная судейская бюрократия не является самостоятельной силой в этом процессе, она, по мнению опрошенных, лишь воспроизводит и ретранслирует те требования, которые предъявляют к судебному процессу внешние силы – власти разного уровня, как федеральные, так и региональные или местные, а также смежные ведомства (ФСБ, СК, прокуратура, полиция, спецслужбы).
Отношение к российскому суду как таковому (судебной системе как социальному институту) подрывается не только общим убеждением в коррумпированности и зависимости суда, но и пониманием более конкретных обстоятельств –
Как вам кажется, кто сегодня в России оказывает на судей самое сильное давление?
