Водоворот интриг затянул меня в расследование самого опасного заговора аристократов. Но действительно ли Темная Аспида борется за чистоту крови одаренных? Или это — всего лишь инструмент в чужих, еще более могущественных, руках?Какое место отведено мне в замыслах заговорщиков?И что делать с незваным гостем из Швейцарии?
Январь 2022 года, Петрополь
— Вальтер Макарович, Соколов прибыл.
— Пусть заходит, — донеслось из кабинета тайного дознавателя.
Неизменный помощник Корфа Алексеев поправил очки на переносице и, ловко перехватив свой вечный планшет, распахнул передо мной дверь.
— Прошу, ваше сиятельство.
— Спасибо, — рассеянно кивнул я, еще толком не проснувшись.
Корф кивнул мне в знак приветствия и тут же обратился к помощнику.
— Пусть нас не беспокоят в течение получаса.
Вот даже как… Значит, разговор предстоял не из простых.
Пистолетыч принимал меня в своем кабинете в Петропавловской крепости. Небольшая комната, казалось, дошла до наших времен с минимальными изменениями: стены из красного кирпича даже не покрасили, пол был выложен старым истертым гранитом, небольшое окно напоминало бойницу. Почти что модный лофт.
Да и обстановка создавала впечатление, что в этом месте Пистолетыч почти не бывал — только стол, два кресла, стеллаж с худенькими папками и внезапно здоровенный фикус в кадке. Правда, на стеллаже обнаружилась простейшая кофеварка, и я уставился на нее глазами умирающего от жажды в пустыне. Корф усмехнулся.
— Что, мой зов тебя разбудил?
— Есть такое, — отозвался я. — Все же у нас каникулы, отсыпаюсь в последние деньки. Но вы бы не вызывали меня почем зря, да еще и сюда. Насколько понимаю, это не ваше основное рабочее место?
— Верно, — Корф подошел к стеллажу, достал две чистых кружки и принялся варить нам кофе. — Открой пока окно, пожалуйста.
Я бросил взгляд на пепельницу с парой окурков и понял, зачем было впускать сюда адски холодный воздух. Минус тридцать в Петрополе — это еще хуже, чем минус пятьдесят в Нижневартовске. Здесь, на территории, где воды было больше, чем суши, низкие температуры воспринимались гораздо хуже. При каждом вдохе легкие словно покрывались льдом изнутри.
В кабинет ворвался противный ледяной ветер, но Корф и бровью не повел. Лишь подкурил от маленькой “Жар-Птицы” и продолжил возиться с кофеваркой.
— Держи, — тайный советник вложил мне в руки кружку с дымящимся черным напитком. — Сахар закончился.
— Переживу. Так что за дело?
Корф отхлебнул глоток, поморщился и отставил кружку остывать. Он достал из верхнего ящика стола какой-то запечатанный пакет. На нем я увидел два герба — имперский и символ Тайного отделения.
— Это для тебя.
Я вопросительно уставился на протянутый конверт. Пухлый…
— Что там?
— Открой — узнаешь.
— Любите вы хранить интригу до последнего, — проворчал я и принялся вскрывать пакет.
Внутри обнаружилось два конверта поменьше — совсем тоненькие. И…
Дрожащими руками я вытащил две толстые пачки ассигнаций.
— Это еще что за аттракцион невиданной щедрости?
— Твоя зарплата, — Корф аккуратно стряхнул пепел. — Точнее, с учетом того, что ты не являешься штатным сотрудником, правильнее будет назвать это разовым вознаграждением за оказанные государству услуги. Иногда и мы умеем быть щедрыми.
Нервно сглотнув ком в горле, я провел пальцем по уголкам купюр. Черт возьми, здесь была тысяча рублей! Насколько я понял местный курс, один местный рубль стоил примерно тысячу моих родных.
А это означало, что я только что превратился в миллионера. Да и здесь, прямо скажем, это была очень и очень серьезная сумма. Годовая, а то и две годовые зарплаты многих подданных.
— Хм… Спасибо.
Почему-то никакие другие комментарии мне в голову не пришли. Подарок оказался столь внезапным, что я тупо пялился на деньги и не мог выдавить из себя ни слова.
— Это вам спасибо, ваше сиятельство, — Корф словно поддразнивал меня, даже натянул улыбочку. — За неоценимый вклад. Так взбаламутить воду нужно было еще постараться. Теперь все подполье на ушах стоит. Много рыбы вверх всплыло.
— Ну так вы ее садочком, садочком…
Ладно, хватит паясничать. Я аккуратно сунул деньги обратно в пакет и вытащил два конверта. А сюрпризы, кажется, на этом не закончились…
— Благодарность императора? — опешил я, глядя на роскошный документ с гербами, золотым тиснением и вензелями.
Корф наслаждался моим удивлением.
— Именно. Разумеется, Алексей Константинович только подписал бумагу — текст не его. Но плюс одно очко в копилку твоей репутации. Скоро поймешь, насколько это тебе пригодится.
Я пробежался глазами по тексту. Как и все официальные документы, этот был сух и лишен подробностей, однако же росчерк дорогой перьевой ручкой, поставленный самим самодержцем, грел мне сердце.
Пусть это всего лишь бумага, но сейчас я понял, что вся та вакханалия, из которой я чудом вышел живым и которая непременно мне еще аукнется, была не зря. Имя Соколовых будет мелькать. О нас станут говорить. И однажды…
— Но наибольшего внимания заслуживает последний конверт, — жестко прервал мой поток мечтаний Корф.
