— Думаю, ты ей нравишься. У тебя только парочка порезов.
Бриджид бросила на отца неодобрительный взгляд, обходя своего пленника кругом. Тирион знал, как она относилась к большинству мужчин. Оказавшись перед несчастным магом, она заметила странные изменения в его взгляде, когда тот упал на неё. Черты его лица колебались между шоком, страхом и заворожённостью. Его взгляд постоянно возвращался к её груди.
— Тебе следует позволить мне его убить, Отец, — объявила она. — Посмотри на его глаза. Он дефективный, как Иан.
Две тысячи лет тому назад её брат Иан был худшим из её родных — жестокий, грубый и, что хуже всего, насильник. Тирион рассмеялся в ответ на её ремарку:
— Он, наверное, никогда прежде не видел голую женщину, Бриджид. В эту эпоху люди всё время ходят одетыми.
Джордж оторвал взгляд от стоявшей перед ним дикой женщины, и посмотрел на Тириона. Он ранее уже видел голую женскую грудь, одним вечером, когда пьяная официантка решила его подразнить — но он никогда не видел ничего подобного полной, необузданной наготе Бриджид.
— Чего ты хочешь? — спросил он, надеясь, что голос его звучал твёрдо, потому что внутри него бушевали страх и почти полная паника.
— Мне нужна твоя помощь, — сказал Тирион.
— Я н…не могу тебе помочь, — с заиканием произнёс Джордж. — Т…тебя Королева объявила в р…розыск.
Бриджид подошла ближе, облизывая губы, и Джордж впервые почуял запах её немытого тела. Он невольно сморщил нос, но когда её слова достигли его ушей, по его спине пробежал холодок:
— Я надеялась, что ты это скажешь.
— Тебе следует изменить своё мнение, — подал мысль Тирион.
— Что именно ты от м…меня хочешь? — спросил Джордж.
Тирион улыбнулся:
— Ничего особенного. Я лишь хочу, чтобы ты помог мне закончить одни чары. Сделаешь это для меня, и я оставлю тебя в покое — и, нет, речь идёт отнюдь не о вечном покое.
Линаралла стояла на коленях в большом переднем дворе Замка Камерон, глядя на руки, покрытые кровью, которая ей не принадлежала. Её щёки были мокрыми от слёз, а сердце её сжимало чёрное отчаяние, когда она смотрела через поле. Перед ней была её сестра, Айрин, уже мёртвая, с окроплёнными алым волосами.
Из горя её резко вырвал громовой удар, от которого содрогнулась земля, и когда она подняла взгляд, то увидела пролетавшее мимо изломанное тело Коналла. Он всё ещё был цел, но лишь едва-едва — его туловище было почти перерублено пополам магическим клинком. Клинком, находившимся в руке человека, которого она некогда называла отцом.
В двадцати футах слева она увидела Мэттью, тщетно пытавшегося удержать созданные им чары — чары, которые стремительно деградировали, выходя из-под контроля. Смерть Айрин всё испортила, и Линаралла знала, что их усилия обречены на провал.
Хотя это едва ли имело значение. Это было их последней надеждой. Даже если бы им каким-то образом удалось выкарабкаться, они всё равно должны были умереть менее чем через день. Мир подходил к своему концу.
Перед ней остановились чьи-то сапоги, но она была не в силах сражаться. Она пожертвовала собой, чтобы принять на себя откат, когда Айрин пала, вызвав схлопывание чар.
— Ты убил нас всех, — горько пробормотала она.
— Даже если бы я тебе поверил, мне было бы всё равно. Самое главное — что я убью тебя. Ты — последняя, — сказал Тирион.
По ней прокатилась волна гнева, и Линаралла резко подняла голову. Она гневно посмотрела на своего кровожадного родителя:
— Будь ты проклят! Будь ты…
Её слова оборвало неприглядное бульканье, когда наручный клинок Тириона вошёл ей в туловище, и двинулся вверх, разрезая её живот, лёгкие и плечо. Последним, что она видела, был Мэттью, смотревший на неё с отчаянием на лице, не в силах положить этому ужасу конец.
Линаралла очнулась, ахнув, всё ещё чувствуя жгучую боль в груди. Ей было трудно дышать, и её рот открывался, безуспешно пытаясь втянуть воздух. Её тело было убеждено, что она мертва, но после минуты паники её мышцы наконец расслабились, и она наконец смогла делать быстрые, неглубокие вдохи.
Она была жива. Вокруг была спальня Айрин, и Айрин спала рядом, храпя так громко, что мёртвого бы подняла — и, возможно, так и случилось. Линаралла не удержалась, и потянулась, коснувшись груди Айрин в районе сердца, снова убеждаясь, что тело её сестры было целым и невредимым.
«Что это было?» — задумалась она. У неё никогда прежде не было столь ярких снов. Было ли это проявлением её дара? Неужели она видела будущее? Линаралла закрыла глаза, и поправила себя: «Возможное будущее». Но несмотря на всю её рассудительность, она боялась. Сон был слишком реальным.
Храп прекратился, и Айрин приоткрыла один из глаз:
— Линн?
— Да, — ответила Линаралла, тщательно контролируя свой голос. — Это я.
— Почему ты не спишь? — пробормотала Айрин. — Снаружи ещё темно.
— У меня был сон. Спи дальше, — сказала Линаралла.
Что-то почувствовал, Айрин тоже села, сдвигая с себя тяжёлый плед. Она протянула руку, и коснулась лба сестры, нащупав там холодный пот:
— Ты заболела?
— Нет, — ответила Линаралла, отведя руку Айрин прочь от себя.
