Керэн согласно кивнула, крепко сжимая губы в линию. Секунду спустя она переместила их, потом телепортировалась прочь. Как только она покинула защиту завесы Элэйн, Керэн оказалась сбита с толку, поскольку ничего не могла видеть. Поле было полностью скрыто насыщенным эйсаром густым туманом, через который не мог пробиться ни её обычный взор, ни магический. В её ногах появилась дрожь, когда она пошла вперёд, укрепляя свой щит. Ничего не видя, она не была уверена, с какой стороны мог показаться противник, и не осмеливалась бить наугад, боясь попасть в Элэйн. Земля под её ногами время от времени пульсировала. «Он знает, где я», — осознала она лишь за секунду до того, как клинок эйсара рассёк туман, целясь ей в грудь.
Тут она бы и умерла, но внезапный силовой удар выбил землю у неё из-под ног, заставив и Керэн, и нападавшего упасть на землю. За ударом последовала огненная верёвка, метнувшаяся из тумана, захлестнувшись за покрытую татуировкой руку мужчины. Там она немного пошипела, не в силах пробить покрывавший его щит, а потом снова отпрянула, скрывшись из виду.
В состоянии ужаса, Керэн поспешно вскочила, не зная, что делать. Она услышала справа звук сражения, и пошла туда, хотя все её инстинкты кричали, чтобы она бежала. Бежала и не оглядывалась.
— Элэйн! — закричала она, и её не волновало, насколько глупо это может быть — выдавать свою позицию.
Сверкающая полоса актинического света пробила туман, едва не попав ей в голову, и секунду спустя она услышала противный, мокрых хруст. Запаниковав, Керэн сделала единственное, что пришло ей в голову — она послала широкую волну эйсара, чтобы рассеять туман вокруг себя, и когда воздух временно прояснился, она увидела сцену, которая будет преследовать её в кошмарах всю оставшуюся жизнь.
К ней катилась одна из серебряных рукояток хлыстов Элэйн, и вместе с ней катились несколько маленьких кусочков — она лишь запоздало осознала, что это пальцы. Сама Элэйн была на земле, в нескольких футах, и у неё не хватало обеих ног.
— Керэн, пора, — закричала её подруга. — Иди… — Её слова остались незавершёнными, когда рядом с ней из тумана показался покрытый татуировками человек, небрежно срубивший Элэйн голову с плеч.
Казалось, время застыло, пока Керэн глазела на человека, отнявшего у Элэйн жизнь. Он смотрел на неё в ответ своим пустым взглядом, как сама смерть. Она не видела в нём никаких эмоций — ни злобы, ни гнева. Не теряя времени, он двинулся к ней, не беспокоясь ни о чём кроме того, что ему надо прикончить следующего противника. Тут она поняла, что застыло не время — застыла только она.
Во второй раз за сущие секунды Керэн обнаружила себя на пороге гибели, и она была не в силах сдвинуться с места, скованная таким ужасом, какого никогда прежде не ведала. У себя в голове она вопила «шевелись, шевелись, надо двигаться», но ничего не работало.
Из тумана показалась массивная тень, и прежде чем татуированный демон добрался до Керэн, в него врезался огромный мужчина, сбив в сторону. Дориан Торнбер заревел, кинувшись вслед за противником, нанося горизонтальный удар двуручным мечом, чтобы разрубить врага надвое.
Татуированный волшебник мгновенно отреагировал, и вместо отступления шагнул вперёд, поймав рукоять Шипа одной рукой, не давая Дориану завершить удар. Керэн видела, как эйсар заполыхал вдоль его руки, когда он легко удержал удар могучего воина, в то время как вторая рука готовилась ответить взаимностью.
Но Дориан ещё не закончил. Дёрнувшись назад, он упал на спину, и ударил волшебника пятками в живот, отправив удивлённого противника к небу. Татуированный маг с выражением удивления на лице лениво взлетел в воздух, а пока он падал обратно на землю, Дориан перекатился на ноги, и уже ждал с мечом наготове.
Маг скрестил наручные клинки перед собой, чтобы заблокировать удар, но меч Дориана разрезал оба, и продолжил движение, разрубая человеку лицо, плечи и туловище.
— Уверенность — это хорошо, до определённого предела, — сказал здоровяк. — Но чрезмерная уверенность приводит к смерти. — Дориан поглядел на тело Элэйн, хотя Керэн не могла сказать, было ли его лицо печальным, поскольку оно было скрыто сталью. Затем он повернулся к ней: — Что бы она ни просила тебя сделать, теперь — самое время.
Керэн смотрела на него, всё ещё пребывая в шоке:
— О… она умерла из-за меня, — пролепетала она.
— Страх губит даже самых лучших мужчин. Храбрость означает, что ты встаёшь, и всё равно делаешь то, что нужно, — ответил воин. — Не живи со стыдом за то, что ты могла бы сделать. Вставай, и сделай её жертву осмысленной.
Резко дёрнув головой, Керэн сумела неуклюже кивнуть, и, приложив усилие мысли, исчезла.
На другой стороне поля был Джордж, и он бежал. Поначалу он спрятался так же, как и Чад, полагаясь исключительно на своё зачарованное кольцо, но как только появились два мага, стало очевидно, что враг узнал, где они прятались, и один уже двигался прямо к стрелку. Это в их планах не учитывалось.
