А потом Коналл добрался до цели, и его золотистый клинок срубил голову черноволосой женщина с её плеч. Всё закончилось.
Когда Айрин выбралась на поверхность и смогла снова вдохнуть, её сердце бешено колотилось. Лёжа на грязной земле, она посмотрела на Коналла, и осознала, что они были одни.
— А где все?
Коналл улыбнулся в ответ, и позволил своей голове опуститься вперёд, положив её на колени:
— Керэн перенесла их в дом, хотя Грэм и его отец с этим сильно спорили. Я сперва подумал, что ты с ней справилась, — сказал он. — Но эта девушка была хуже Тириона. — Секунду спустя он одарил её извиняющимся взглядом: — Но ты всё равно была сильнее, Рэнни.
Она покачала головой:
— Но решило всё не это. Она, наверное, убила бы меня, или тебя, но в том-то и разница, так ведь? Она сражалась не только со мной. Она сражалась с нами.
Её брат покраснел, смущённый:
— Я почти ничего не сделал. Это всё ты.
— Ты сделал достаточно, — парировала она.
Дориан расхаживал взад-вперёд, треща по швам от фрустрации — и Грэм с Алиссой были немногим лучше. Наблюдая за ними, у Роуз появилось уверенность, что они сотрут полы.
— А остановиться вы не можете? — пожаловалась она.
Керэн исчезла минуту тому назад, и когда она вернулась с Айрин и Коналлом, все наконец расслабились. Как только напряжение спало, внимание Дориана направилось на молодую женщину, глазевшую на него всё это время. Карисса стояла поодаль, в боковой части комнаты, будто боясь подойти, но взгляд её не отрывался от его лица.
Грэм и Алисса также изучали Дориана взглядами, каждый — по своим причинам, а Роуз смотрела на них на всех. Никто не знал, что сказать, и казалось, что каждый ждал, что разговор начнёт кто-то другой.
Прочитав настроение в комнате, Мёйра взяла Керэн за руку, и бросила взгляд на Айрин и Коналла:
— Давайте не будем их стеснять. — Алисса встала, чтобы уйти вместе с ними, но Керэн покачала головой.
Роуз положила ладонь Алиссе на плечо:
— Тебе следует остаться. Ты же в семье, забыла?
Пока Роуз подбадривала свою будущую невестку, Карисса нерешительно подошла к Дориану, но смотрела при этом на Грэма. Казалось, она набиралась уверенности у брата, будто находившийся в комнате незнакомый мужчина её пугал.
— Меня зовут Карисса, — нерешительно сказала она, чувствуя себя глупо, когда осознала, какую чушь она несёт.
— Я знаю, — глухим голосом сказал Дориан. — Поверить не могу, какая ты красивая. Когда я видел тебя в последний раз, ты была такой маленькой. — Он поднял руки, показывая, будто держит на руках младенца, а потом сдержанность подвела его, и он зарыдал. Не зная, что делать, Дориан стоял сам по себе и плакал, боясь протянуть руку, но слёзы сдерживать не мог.
Грэм подтолкнул сестру, и Карисса шагнула вперёд, обняв отца. Она не плакала, потому что практически его не знала, и ничего не ощущалась для неё реальным. Дориан поднял взгляд, и протянул руку Грэму, стоявшему рядом с увлажнившимися глазами:
— Иди сюда, Грэм.
Они обнялись втроём, и когда Грэм стал шмыгать носом, у Кариссы на глаза навернулись слёзы. Вообще, к тому моменту сухих глаз в комнате не было ни у кого, и Роуз притянула Алиссу к себе, глядя на Дориана и его детей. После минуты-другой Грэм и Карисса оторвались от него, и Роуз больше не в силах была держаться.
Она бросилась ему в объятия, и все снова расплакались.
— Я так по тебе скучала! — рыдала она, совершенно потеряв свою обычную сдержанность.
— Мне так жаль, — сказал Дориан, повторяя эту фразу снова и снова. — Не надо было тебя бросать.
Подняв голову, Роуз поцеловала его, чтобы остановить поток извинений:
— Ты не виноват, — мягко сказала она, прежде чем поцеловать его щёки, подбородок, нос. Она взяла его лицо в ладони, и смотрела на его черты, будто пытаясь выжечь их в своём разуме.
Тут взгляд Дориана расфокусировался, и его веки начали опускаться.
— Мне так спать хочется, — пробормотал он.
Грэм же заметил нечто совершенно иное:
— Он тает!
Роуз встревоженно опустила взгляд, и увидела то, что заметил Грэм. Нижняя часть тела Дориана стала просвечивать:
— Что? Нет!
Снова открыв глаза, Дориан заставил своё внимание снова обратиться на них:
— Не думаю, что смогу остаться. — Поспешно говоря, он посмотрел на каждого из них, начиная с Алиссы: — Я благодарен за то, что ты есть. Позаботься о моём мальчике. — Затем он обратился к Кариссе: — Прости, что меня не было. Ты превзошла все мои ожидания. — Грэму же он сказал: — Я горжусь тобой, сын. Береги их.
Его последние слова были адресованы ей:
— Я люблю тебя, Роуз. Ты справилась гораздо лучше, чем смог бы я сам.
Она вцепилась в него:
— Это неправда. Не уходи. Ты мне нужен. Я люблю… — Но он полностью исчез, когда она заканчивала: — …тебя. — Крик Роуз эхом разошёлся по дому — то был тоскливый вой, терзавший сердца каждого, кто его слышал.
Однако она была не одинока. У всех был повод для горя, и все они потеряли близких — сестру, отца, или, в случае с Роуз, обоих возлюбленных.
