Хохотнув от такой идиотской мысли, я, добравшись до площадки между этажами, развернулся и, выдернув один из метательных ножей, бросил его в сторону угла. Момент угадал правильно, а вот высоту нет. Мелькнувшая тень была размером с огромную собаку, и бросок ушел в молоко, я ведь метил в горло девушки. Два скачка по лестнице – и мое тело начали равномерно и с изрядным рвением превращать в фарш. Скорее чисто рефлекторно, нежели применив умение, я взбрыкнул ногами, откинув от себя яростно воющую тушу. Оборотень (кто же еще это мог быть?) снова бросился на меня, но удачно выброшенная рука с зажатым в ней кинжалом с омерзительным звуком вошла прямо в оскаленную пасть. Я и сам не ожидал, что так получится, метился-то в грудь. Оборотень, или, вернее… гм… оборотиха, разодрав мне напоследок руку, умчалась куда-то вниз, жалобно воя на весь дом. Жалко. Я думал, она сдохнет, а кинжал я, похоже, опять потерял… Что же за напасть-то такая?
Пролежав пару минуток в надежде на скорое выздоровление, я был более чем разочарован. Похоже, от ран, нанесенных этой тварью, не так-то просто избавиться. Поняв тщетность своего ожидания, я, уже не сдерживаясь, тихо подвывая, пополз сначала на животе, а после на карачках в сторону балкона. К счастью, моя новоявленная знакомая, видимо, слишком «притомилась», раз даже, несмотря на устроенный мною грохот и рев твари, не вышла из своей комнаты. До балкона осталось совсем чуть-чуть.
Опыт скоростного бегства с третьего этажа у меня имелся. Вот только тогда я не был ранен и я знал, что придется сваливать, поэтому подготовился. В том случае мне помогли связанные простыни (правда, между вторым и первым этажом они порвались), а теперь, не долго думая, я содрал с окон тяжелые шторы и, выбравшись на балкон, привязал их к каменным перилам, предварительно связав между собой. Во время всех этих действий я лишь каким-то чудом оставался в сознании и продолжал хотя бы что-то делать. Изрядная доля времени уходила на подавление какого-то… даже не знаю чего. Такое ощущение, что у меня в башке кто-то завелся и усердно пытался перехватить контроль над телом. Меня как-то раньше оборотень не кусал, может, после этого всегда так? Впрочем, остановиться и подумать у меня не было времени. Пользуясь тем, что все охранники оказались внутри дома, я почти благополучно спустился на землю, точнее, приземлился. Сознание начало изредка проваливаться во тьму, и поэтому, как я оказался на земле, даже сам не помнил. Через открытый участок я пробежал столь замысловатой фигурой, что, захоти кто-нибудь даже из эльфийского племени попасть в меня стрелой, он бы зарезался от обиды, не в силах предугадать траекторию моего движения. Я уже едва контролировал себя. Каждый шаг приходился совсем не туда, куда я хотел. Создавалось ощущение, что каждая часть моего тела живет своей собственной жизнью, а как я перебирался через каменную ограду – это вообще отдельная история. Если бы меня кто-нибудь увидел в тот момент, то помнил бы до конца жизни. Я даже на дерево рядом с оградой заползал минут пять, уж не знаю, чем там занимались охранники, но, слава богу, что никто из них не появился.
Перевалившись через ограду, я просто грохнулся на другую сторону, доламывая то, что еще не сломал. Увидев свою неестественно вывернутую руку и ногу, я лишь выругался и, подволакивая ногу, пополз по дороге, уже не обращая внимания на царящую на ней грязь.
Неожиданно кто-то схватил меня за шиворот и дернул вверх. Я уж было обрадовался, что меня сейчас прирежут, но это оказались всего лишь мои спутники. Белые испуганные лица и глаза не по пять рублей, а по все десять. Навалилась какая-то эйфория, все стало по-дебильному смешно. Химерик с вампиром, не говоря ни слова, подхватили меня под мышки и потащили по улице, я же старательно пытался переставлять ноги. Сплюнув кровью, я затуманенными от боли глазами посмотрел сначала на Кронда, а потом на своего второго «конвоира» – Канда.
– Ни хрена себе сходил за хлебом, – прохрипел я, щедро сдабривая грязь под ногами собственной кровью.
– Заткнись ты! – зло бросил вампир. – Будешь продолжать болтать – сдохнешь!
– Ну и фиг вам, – произнес я и захихикал.
Это была коронная фраза моего друга в детстве: когда он был обижен на родителей, то на каждую их угрозу отвечал этой фразой.
– Молчи! – это уже раздалось со стороны Кронда.
– И тебе фиг, – хихиканье переросло в неясное бульканье.
– О Солине подумай, – рявкнул Канд.
– А я все время только о ней и думаю, – оповестил я своих спутников и, как мне казалось, радушно улыбнулся.
Все казалось ужасно смешным. Неожиданно Кронд споткнулся и громко выругался.
– Черт! Ты поскользнулся на моих кишках, – сказав это, я опять весело забулькал, ну, то есть мне это казалось донельзя веселым бульканьем.
– Кретин! – Вот и всегда флегматичного химера довел до белого каления.
– Мне кажется, он начал бредить, – прорычал Канд.
– Конечно! – легко согласился я с ним. – В остальное время я абсолютно нормален.
