Прародители – мифическая первая раса, основавшая галактическую культуру и Библиотеку несколько миллиардов лет назад.
Сахот – неодельфин-стенос. Гражданский лингвист на борту «Стремительного».
Свесси, Ханнес – инженер, человек.
Синтианин – член одной из трех галактических рас, дружески настроенных по отношению к Земле.
Соро – одна из старших рас патронов, враждебно настроенная по отношению к Земле.
Стенос – профессиональное название неодельфинов, у которых есть гены естественных дельфинов вида Stenos bredanensis.
Stenos bredanensis – вид естественных дельфинов на Земле, дельфин крупнозубый.
Судман, Дэнни – экзобиолог, человек.
Такката-Джим – неофин-стенос, помощник капитана «Стремительного».
Танду – воинственная галактическая раса, враждебная Земле.
Теннанинцы – воинственная галактическая раса.
Тимбрими – галактическая раса, дружески относящаяся к Земле; известна своим умом.
Турсиопы – профессиональный термин, обозначающий неодельфинов без генов стенос.
Tursiopus amicus – современный неодельфин. В переводе – «дружественная афалина».
Tursiopus truncatus – естественный дельфин Земли, афалина.
Тшут – неофин, самка, четвертый офицер «Стремительного».
Фем – термин языка англик, обозначающий женщину.
Фин – профессионализм, неодельфин.
Хаоке – неодельфин-турсиопа.
Херби – мумия древнего астронавта неизвестного происхождения.
Хикахи – неодельфин, самка, третий офицер «Стремительного».
Хеурка-пит – неодельфин-стенос.
Эписиарх – член расы клиентов, служащий по договору танду. Телепат.
«Стремительный» хромает, как пес на трех лапах.
Вчера наудачу мы прыгнули в овердрайв, чтобы уйти от преследования галактов. Единственная уцелевшая после Моргранской битвы вероятностная обмотка стонала и скрипела, но все-таки доставила нас сюда, к источнику слабой гравитации, звезде-карлику, которая называется Ктсимини.
Библиотека указывает на наличие одного пригодного для жизни мира – планеты Китруп.
Говоря «пригодный для обитания», я выражаюсь очень мягко. Мы с Томом, Хикахи и капитаном провели много часов в поисках альтернативы, и в конце концов Крайдайки решил привести нас сюда.
Как врач, я страшусь высаживаться на такой коварной и опасной планете, но Китруп – океанический мир, а нашему экипажу, состоящему в основном из дельфинов, необходима вода, чтобы передвигаться и ремонтировать корабль. Китруп богат тяжелыми металлами, на нем есть все необходимое.
К тому же еще одно преимущество – его редко посещают. Библиотека утверждает, что планета очень давно не возделывалась. Может, галакты не догадаются искать нас здесь.
Я сказала об этом Тому вчера вечером, когда мы, взявшись за руки, смотрели, как вырастает планета в иллюминаторе каюты. Обманчиво красивый голубой шар, перевитый белыми лентами облаков. Ночная сторона тускло освещается действующими вулканами и молниями.
Я сказала Тому:
– Уверена: здесь нас никто преследовать не будет.
Конечно, я поделилась этой догадкой только с ним, и поэтому никого не пришлось обманывать. Том улыбнулся и промолчал: пощадил мое желание надеяться только на лучшее.
Конечно, они не оставят нас в покое. «Стремительный» мог уйти только по нескольким пространственным линиям, не пользуясь пунктом перехода.
Вопрос лишь в том, сумеем ли мы отремонтировать корабль и улететь прежде, чем появятся галакты.
Впервые за последние дни мы с Томом смогли несколько часов побыть наедине. Мы ушли в свою каюту и занимались любовью.
Сейчас он спит, а я пишу эти строки. Не знаю, когда смогу их продолжить.
Только что позвонил Крайдайки. Он вызывает нас обоих на мостик.
Вероятно, чтобы фины видели и знали, что патроны-люди рядом. Даже такой опытный астронавт, как Крайдайки, время от времени испытывает подобную потребность.
Если бы и у нас, людей, было такое психологическое убежище!
Пора заканчивать писать и будить моего уставшего спутника. Хочу еще кратко изложить, что сказал мне Том вчера, когда мы смотрели на бурные моря Китрупа.
Он повернулся ко мне, улыбнулся своей необычной улыбкой – как всегда, когда мыслит иронично, – и просвистел на дельфиньем языке тринари краткую хайку:
Я рассмеялась. Иногда мне кажется, что Том наполовину дельфин.
Все ваши лучшие дела должны быть записаны на воде…
Фины тысячелетиями смеялись над людьми. Люди всегда казались им ужасно смешными. То, что люди вмешались в их генетику и научили инженерии, нисколько не повлияло на это отношение.
Фины по-прежнему наглецы.
