Когда стемнело, он сидел у костра и плел из ветвей два больших веера, немного похожих на теннисные ракетки с петлей внизу. Том не был уверен, что они сработают, как ему нужно, но завтра он проверит.
Чтобы забыть о голоде, он негромко напевал на тринари. Свист колыбельной отражался эхом от ближайшего утеса.
Неожиданно Том остановился и наклонил голову. Через несколько мгновений извлек игольник из кобуры.
Слышал ли он звук? Или показалось?
Он неслышно откатился от огня и скорчился в тени. Смотрел в темноту, как дельфин, стараясь прислушаться к очертаниям предметов. Пригнувшись, перебегая от укрытия к укрытию, двинулся по усеянной обломками полоске.
– Бпаркиимклеф аннатан п'кленно. В'хуминф?
Том нырнул за обломок корпуса и перекатился. Дыша открытым ртом, чтобы было тише, он прислушался.
– В'хумин кент'тун ф?
Голос как будто отражается от металла… из-под большего куска корпуса? Кто-то пережил крушение? Кто бы мог подумать?
Том позвал:
– Биркех'клеф. В'хуман идес'к. В'теннан'клеф ф?
Он ждал. И когда из темноты донесся ответ, Том встал и побежал.
– Идатесс. В'теннан'клиф…
Том снова нырнул и прижался к обломку металла. Выглянул и быстро осмотрелся.
И направил пистолет прямо в большое лицо рептилии всего в метре от себя. Лицо сморщилось в слабом звездном свете.
До этого Том только однажды встречался с теннанинцами и неделю изучал их в университете Катреннлина. Существо наполовину зажато большой изогнутой металлической плитой. Том понял, что оно в агонии. Руки и спина разведчика разбиты куском корпуса.
– В'хумин т'баррчит па…
Том приспособился к диалекту. Теннанинец говорит на версии галактического-шесть.
– …не стал бы убивать тебя, человек, даже если бы мог. Хочу убедить тебя, чтобы ты подошел ко мне и отвлек на время.
Том сунул пистолет в кобуру и, скрестив ноги, сел перед пилотом.
Придется вежливо выслушать и покончить с его мучениями, если он попросит о такой милости.
– Я печалюсь, что не могу помочь тебе, – ответил Том на галактическом номер шесть. – Хотя ты мой враг, я никогда не считал теннанинцев злыми.
Существо снова сморщилось. Его гребень попеременно то вставал, касаясь металлической крыши, то опадал.
– И мы не считаем, что хуман'влеч безнадежны, хотя они упрямы, дики и безответственны.
Том поклонился на этот своеобразный комплимент.
– Я готов оказать тебе услугу прекращения, если хочешь, – предложил он.
– Ты добр, но не таков наш обычай. Я подожду, пока боль не уравновесится с жизнью. Великие Призраки найдут меня храбрым.
Том опустил взгляд.
– Да, они сочтут тебя храбрым.
Теннанинец дышал тяжело, закрыв глаза. Том протянул руку к поясу.
Коснулся выпуклости – информационной бомбы.
"Ждут ли они, там, на «Стремительном»? – подумал он. – Может, не получив от меня сообщений, Крайдайки решил улететь?
Я должен знать, что происходит в битве над Китрупом".
– Ради беседы и отвлечения, – предложил он, – не обменяться ли вопросами?
Теннанинец открыл глаза. В них было что-то похожее на благодарность..
– Хорошая мысль. Как старший, я начну. Я буду задавать простые вопросы, чтобы ты не напрягался.
Том пожал плечами..
«Библиотека у нас уже почти триста лет. За нами шесть тысячелетий сложной цивилизации. И все же все по-прежнему считают людей невежественными дикарями».
– Почему вы от Морграна не направились в более безопасную гавань? – спросил разведчик. – Земля не может защитить вас, даже с помощью этих мошенников-тимбрими, которые ведут вас неправедными путями. Но Отрекшиеся сильны. У нас вы были бы в безопасности. Почему вы не пришли к нам в руки?
Ему все кажется таким простым! Если бы было так. Если бы существовал могущественный союз, к которому можно было бы обратиться и который не затребовал бы больше, чем может заплатить «Стремительный» или вся Земля.
Как сказать теннанинцу, что его Отрекшиеся нисколько не лучше остальных фанатиков. – Наша политика – никогда не поддаваться на угрозы, – ответил Том. – Никогда. История учит нас ценить эту традицию гораздо больше, чем можно представить себе по записям Библиотеки. Наше открытие мы передадим только галактическим Институтам, и сделают это только руководители Совета Земли.
При упоминании об «открытии» «Стремительного» на лице теннанинца отразился искренний интерес. Но он ждал своей очереди, давая возможность Тому задать вопрос.
– Теннанинцы вверху побеждают? – беспокойно спросил Том. – Я видел танду. Кто побеждает в небе?
Через дыхательные жабры пилота со свистом проходил воздух.
– Славные терпят поражение. Убийцы танду процветают, язычники соро многочисленны. Мы мешаем, где можем, но Славные терпят поражение. Добычу получат еретики.
