Возвышение. Книги 1-7 полностью

— Из-за экономических потерь? — спросила Тш'т. Из-за этого, но не только. Согласно Библиотеке, водорододышащие плохо реагируют на сюрпризы. У них более медленный метаболизм, чем у кислородной жизни. Все непредвиденное для них внутренне неприятно.

Конечно, для создания, которое, подобно мне, запрограммировано на поиски нового, такое отношение кажется странным. Как без сюрпризов быть уверенным, что объективный мир существует? Можно предположить, что вселенная всего лишь один большой…

— Минутку, — прервала Джиллиан, прежде чем Нисс углубился в философские рассуждения. — Нас всех учили избегать опасных встреч с зангами, предоставив контакт с ними специалистам их великих Институтов.

Совершенно верно.

— Но теперь ты говоришь, что они могут быть особенно сердиты? Может быть, раздражены?

Голограмма Нисса напряженно свернулась.

Доктор Баскин, после трех лет знакомства с вами, знакомства с тоном вашего голоса и образом мыслей, ваш последний вопрос вызывает тревожное ощущение.

Справедливо ли я опасаюсь? Вам кажется раздражительность загнов… привлекательной?

Джиллиан молчала, но позволила себе мрачно и загадочно улыбнуться.

На часах его личного времени прошло пять лет с тех пор, как он сделал невозвратный шаг, стоя среди добровольцев из пятидесяти чуждых рас и тщательно выговаривая слова выученной наизусть клятвы, написанной много веков назад какой-то давно исчезнувшей расой. После вступления в корпус наблюдателей жизнь Гарри не просто изменилась — она ушла от его генетического наследия, и теперь его верность принадлежит не родной планете, а возвышенному чиновничеству, которое уже было древним, когда его отдаленные предки все еще прятались в земных джунглях от динозавров.

Однако во время обучения его поражало, как часто другие студенты расспрашивали его о земном клане, чья история стала самой популярной межзвездной драмой. Сможет ли племя незащищенных, лишенных спонсоров волчат догнать звездную цивилизацию и не повторить обычной судьбы выскочек? Вопреки незначительности Земли этот вопрос вызывал многочисленные споры и рассуждения.

Каково это, спрашивали его другие новички, иметь патронами людей, которые сами себя научили таким фундаментальным умениям, как речь, космические полеты и евгеника? Как неошимп, Гарри по своему статусу был ниже любого Другого клиента на базе, но он почти стал знаменитостью: одни относились к нему враждебно, другие восторженно, но почти все — с любопытством.

В сущности, он немного мог рассказать своим соученикам о террагентской цивилизации, потому что всего лишь год провел среди неошимпанзе, обладающих речью, прежде чем ушел из университета и записался в Институт Навигации. На самом деле он вел жизнь изгнанника.

Родился он в космосе, на борту террагентского разведывательного корабля. Смутные воспоминания о корабле «Пеленор» говорили Гарри об утраченном рае, полном высокотехнологических удобств, о теплом месте, где так приятно играть. Члены экипажа казались ему богами: офицеры-люди, рядовые-неошимы и неодельфины… а также веселый, похожий на дерево советник-кантен; все они были постоянно заняты своими делами и отвлекались от них, только когда ему хотелось приласкаться или быть подброшенным в воздух.

Но вот в один ужасный день его родители решили высадиться, чтобы изучать странное человеческое племя на отдаленной колониальной планете Хорсте. На этом кончилось участие Гарри в эпохальном полете «Пеленора» и началась та часть его жизни, которая вызывала у него жгучее раздражение.

Воспоминания о космических просторах и гудящих двигателях делались туманными и идеализированными. Во время детства на этой пыльной планете представление о космических полетах становилось все более волшебным. И когда Гарри наконец покинул Хорст, его поразила подлинная стерильная чернота между редкими звездными оазисами.

Я помню все это другим, думал он во время перелета на Землю. Конечно, эти воспоминания — всего лишь фантазии ребенка. В университете преподаватели учили его, что субъективные впечатления ненадежны. Они созданы мозгом, который хочет верить.

Тем не менее его жажда так и не была утолена. Стремление искать рай в других версиях реальности.

Бананы держали его в западне несколько дней.