План был прост, но весьма эффективен. Отступая назад, бастион не давал крупным кораблям противника сблизиться на дистанцию, при которой они могли бы вести огонь, в то время, как дальнобойные орудия бастиона могли свободно их расстреливать. Конечно, скорость бастиона была не такой высокой, как у боевых кораблей, но тем не менее, какое-то время выиграть они все же могли. Что до вращения граней, то все было просто. Со стороны, бастион выглядел как гигантский ромб или две пирамиды, что были соединены своим основанием. И именно эти две пирамиды начали вращаться вокруг своей оси, в противоположные стороны, чтобы москитный флот врага не мог вести прицельный огонь по их автоматическим турелям и батареям. В это время, Олег со своей эскадрой отражал атаку небольшой группы истребителей и бомбардировщиков. Потеряв один корвет и два малых шахтерских судна, он все же уничтожил противника и уже начал эвакуацию гражданских.
Спустя сорок минут, он уже собрал всех шахтеров и их семьи. Оставалось совсем чуть-чуть и они смогут покинуть систему. К сожалению, большая часть шахтерских судов были устаревшими и им требовался разгон, прежде чем они смогут уйти в гиперпространство, а потому, приходилось их сопровождать. К этому времени, основные силы вторжения были уже рядом и могли вести эффективный огонь по бастиону, что они собственно и делали. Шла яростная перестрелка, в которой пока что побеждал бастион, благодаря мощным оружиям, толстой броне и сильному энергетическому полю. Несколько сотен вражеских кораблей были уничтожены, а количество подбитых истребителей и бомбардировщиков никто даже не считал. Но как бы не была крепка броня, вечно держаться она не могла и вскоре, начали затихать батареи одна за другой. Уничтожались турели и лазерные установки, но Бастион все еще мог огрызаться, благодаря скрытым ракетным шахтам и плазменным пушкам. При этом, скорость движения продолжала увеличиваться, словно они пытались набрать скорость и уйти в гиперпрыжок. Противник не мог это игнорировать и был вынужден послать абордажные боты. Демидов ждал этого и даже смог уничтожить четверть из них, но полностью помешать был не в силах.
Вражеский десант высадился в каждом ангаре бастиона и даже смог закрепиться там, понеся при этом большие потери из-за турелей. Но, когда противник был уже готов выдвинуться вперед, Демидов приказал отключить энергетические поля, что удерживали воздух внутри каждого ангара. Всего за одно мгновение, он сумел убить несколько тысяч вражеских солдат, среди которых были в основном скревиты и элитные отряды командос серых гоблинов. Небольшая победа подняла боевой настрой защитников бастиона, а также тех, кто в это самое время отступал, прикрывая гражданские суда. Однако, радоваться было рано. Противник учел свои ошибки и высадил еще больше своих солдат, предварительно выделив им все, что было необходимо для эффективного штурма.
— Внимание! — обратился Илья Никитич по общей связи, — говорит генерал Демидов. Противник высадился на наш бастион и вскоре, они начнут штурм. Они здесь чтобы убить нас и скорее всего, им это удастся, но я вам обещаю, они умоются кровью, прежде чем погибнет последний из нас. Вы знаете что надо делать, да будет Бездна милостива к вам! Конец связи.
Все внутренние системы обороны были активированы, в том числе и боевые дроиды, которые и должны были первыми встретить вражеских абордажников. Всего на Бастионе было двенадцать тысяч охранных дроидов. Для штурма они совсем не годились, но вот оборону они держали весьма хорошо. Вскоре, корабли шахтеров ушли в гиперпространство, а вместе с ними два корвета и один фрегат. Остальные корабли остались в системе и построились так, словно ожидали нападения вражеской авиации.
— Какого хрена ты еще здесь? — спросил Демидов у Олега.
— Мы будем тут так долго, как только сможем. Информация, что идет с бастиона крайне важна.
— Пусть так, — кивнул генерал, — но при первой же угрозе покиньте систему. Не губи ребят.
— Я знаю и… удачи тебе генерал, да хранит всех вас Бездна!
— Империя превыше всего! — козырнул генерал и прервал связь.
— Империя вас не забудет, — прошептал адмирал, вслед погасшей голограмме своего друга.
