Сумерки начинали занимать место дня, для того чтобы немногим позже передать его ночи, а на берегу могучего Тигра разместился не менее сильный маг. В этот раз в его руках оказалась не флейта, как во время его «танца Пламени», а инструмент смутно напоминающий женский силуэт, но вот до его официального изобретения немногим больше трех с половиной тысячелетий. Став левым плечом к заходящему солнцу, а правым к золотящимся водам, маг начал: он положил инструмент на левое же плечо и начал игру. Мягкие и тягучие ноты заполнили все пространство и на их начали отвечать и теплый свет, и прохладная вода. Тихие переливы музыки управляли двумя давними соперниками, но вместо стандартного сражения шло приглядывание друг к другу, во время которого пока что расплывчатые силуэты кружились, будто два диких зверя, с каждым шагом обретая плотность. Миг и прелюдия перешла к основному действию, но этим действием оказалась не истинная ярость, а плавное сближение. Для Воды нету разницы сколь долго, но победа будет за ней, но и ждать вечно она не будет. Для Огня ожидание только часть его сущности, ведь маленькая искорка может тлеть веками ради единоразовой вспышки всепоглощающего пожара. Дальнейший танец отличался невероятной сложностью, ведь давние соперники понимают, что частица одного есть во втором. Ведь огонь всегда порождает немного воды, а сама вода помнит, как родилась в огне, но признавать его главным не спешит. Палящий зной сменялся невероятным холодом, а им на замену приходят приятное тепло или прохлада. Пожирающая сухость и удушающий туман сходились раз за разом, один всегда вел, а второй был ведомым. Но и здесь не наблюдалось постоянства, ведь ведущий Огонь может показать слабое тление или Вода – разразится буйством горных рек, хотя в основном Огонь демонстрировал более активное движение, а Вода плавное. Рваный ритм гармонично сплетался со спокойным течением музыки и так же гармонично перетекал в активное движение.
Саму мелодию нельзя отнести к определенному жанру ведь в ней сплелись и зажигательные ритмы, и меланхольные ноты. Но такое понятие как стиль и жанр для сущностей, которые впервые за несколько (десятков) веков могут нормально пообщаться не имеют никакой разницы. Для них главное искренность и чувственность, а при правильном вложении мелодия сама подстроится. Ведь как нельзя рассчитать все переменные заранее, так нельзя написать истинный Шедевр без вложенных чувств, иначе музыка не сможет найти отклик в душах слушателей, хотя редко, но эмоций исполнителя хватает заполнить пустоту, оставленную композитором…
Музыка над Тигром звучала от зари и до зари, но ни стихии, ни маг не подавали даже мельчайшего признака усталости. А в момент логического окончания мелодии стихии остались рядом, при этом не рискуя начать спор, ведь это разрушит очарование момента. Маг же, окончив игру, снова открыл глаза, в которых продолжали кружится в танце неистовое пламя и вечный лед. Но просто моргнув маг посмотрел на мир вполне обычными глазами серо-голубого цвета, в которых нельзя ничего прочесть кроме стальной воли.
- Благодарю за танец. – спокойно произнес маг, смотря на сущности, которых уважают (и боятся) даже боги.
- Спасибо… красиво… давно не танцевали… много веков… надеялись, ждали… зови еще… – синхронно проговорили Вода и Огонь. Сами слова отдавались треском тысячелетних льдов и ревом кузнечного горна, шепотом лесного ручья и треском одинокой искры – приятно и впечатляюще.
Сделав небольшой поклон духи стихий растворились в воздухе, а маг так и остался стоять со слегка склоненной головой. Спустя пару минут он, испарив инструмент с рук, отправился в город, который почти не спал, наблюдая за причудливыми бликами и вспышками и слушая прекрасную музыку. В тот день родилось предание, что если сыграть лучше, то пришедшие силы одарят музыканта всем чего тот пожелает. Маг же не опровергал эти слухи, ведь кому как не ему известно, что, сумев сыграть лучше, человек будет иметь все и так.
Конец взгляда со стороны
====== Глава 26: Невероятные открытия ======
Глава 26: Невероятные открытия
