— Хюррем Султан от горя не знает, как спастись, — сочувственно прошептала Селин Султан, покачав темноволосой головой.
— Я понимаю Султаншу, — печально вздохнула Эсен. — Терять близких — очень болезненно. Она боготворила Шах Султан. Боль от этой потери навсегда останется в её сердце…
— Ты не по годам мудра, Эсен-хатун, — задумчиво подметила Селин, разглядывая беременную наложницу.
— За свои шестнадцать лет мне многое довелось пережить, Султанша. Моя мудрость исходит из трагедии моей жизни. С вашего позволения.
Почтенно поклонившись, она покинула гарем, вернувшийся к своему тихому перешёптыванию.
— А что с ней случилось? — провожая её взглядом, спросила Фатьма.
— Никто об этом не знает, моя красавица. Но, все наложницы, живущие в гареме, пережили свою трагедию. Рабство. Тебе повезло, Фатьма, что ты родилась госпожой. Всегда помни это и не забывай о достоинстве.
Топ Капы. Дворцовый сад.
Придерживая в руках подол своего длинного чёрного платья, Хюррем Султан спешно шагала по влажным дорожкам сада к карете, ожидающей её впереди. Дождь, пролившийся утром, увлажнил сухую почву и создал в прохладном воздухе аромат свежести и влаги. Вдыхая его, женщина чувствовала, как постепенно негодование и боль затухают в её груди.
— Хюррем! — раздался за её спиной женский голос. — Подожди.
Та, вздохнув, обернулась и увидела спешащую ей в след Гевхерхан Султан.
— Если хочешь, можешь какое-то время пожить в моем дворце, — поравнявшись с сестрой, предложила запыхавшаяся Гевхерхан. — Мы с тобой остались вдвоём… Вместе мы легче переживем этот траур. Пожалуйста…
— У меня есть свой дворец, — безразлично отрезала Хюррем. — И… Нет никаких “нас”. У тебя давно своя семья, Гевхерхан. Муж и дети. Да и мы никогда не ладили… Связью между нами были Валиде и Айше. Теперь их нет.
Гевхерхан, ловко поймав за руку уходящую Хюррем, остановила её и взглянула на неё со слезами на глазах.
— Не отворачивайся от меня. Ты тоже моя семья, Хюррем.
— Оставь меня, — холодно процедила та, вырывая руку и спешно забираясь в карету.
Гевхерхан Султан, наблюдая за тем, как удаляется карета, устало покачала темноволосой головой, утерев пролившуюся на щёку одинокую слезу.
Топ Капы. Покои Фатьмы Султан.
Солнце с приближением вечера опускалось за полоску горизонта, и в просторных покоях сгущался мрак. Служанки, расхаживая по опочивальне, разжигали свечи.
Фатьма Султан, сидя на тахте, спокойно наблюдала за тем, как Гюльрух рассерженно расхаживала по опочивальне, выглядя взволнованной.
— Что ты так разволновалась, Гюльрух?
Дождавшись, когда двери за ушедшими служанками закроются, Гюльрух Султан устало взглянула на свою тётю.
— Эта Хюррем посмела оскорбить вас, мою Валиде и бабушку Нурбану Султан. По-вашему, злиться мне не из-за чего?
Фатьма Султан снисходительно улыбнулась, покачав черноволосой головой.
— Если бы я реагировала на нелестные высказывания в сторону своей семьи подобно тебе, то целыми днями бы пребывала в злости и негодовании. Что тебе сталось от слов Хюррем? Веди себя достойно госпожи и проявляй благовоспитанность. Как видно, Шах Султан не потрудилась привить достоинство и воспитание своим дочерям, прорываясь к власти. Будь мудрее.
Гюльрух Султан от её умиротворяющих слов тепло улыбнулась и села рядом с ней на тахту, расправив юбку чёрного платья.
— Вы хотя и сёстры с моей Валиде, но так не похожи друг на друга… — произнесла она, задумчиво рассматривая степенную тётушку. — Она бы вместо того, чтобы со спокойным достоинством покинуть гарем, ввязалась бы в ссору и заставила эту Хюррем пожалеть о сказанном.
— Эсмехан всегда была самой вспыльчивой из нас, четырёх сестёр, — улыбнулась Фатьма Султан, кивнув в знак соглашения. — Это она унаследовала от нашей Валиде, Нурбану Султан. Но, за это обе расплачивались весьма болезненными лишениями. Надо быть умнее. Пусть враги остаются в неведении относительно того, враги они или друзья. Не зная, чего ожидать, они не смогут ничего предпринять. Лишь спокойные, мудрые люди добиваются своего, избегая боли, лишений, ненависти и врагов. Взгляни на Эсен-хатун. Она мудро молчит в ответ на оскорбления, на похвалу отвечает лишь улыбкой, ни с кем не конфликтует. Это помогло ей стать фавориткой султана, и, возможно, если она родит сына, Султаншей. Если она продолжит в том же духе, то без борьбы и крови на руках окажется на вершине власти.
— На вершине власти? — насмешливо переспросила Гюльрух. — Не смешите меня, госпожа… Она не способна добиться чего-то без покровительства Шах Султан, отчего-то прикипевшей к ней. Хюррем, как видно, намерена после смерти своей матери занять её место. Она её раздавит.