— Оставим ребёнка в стороне, — приказал Изард. — Девушка. Какой же путь будет верным? Следовать воле родителей, давших ей жизнь, образование, приданное или перечеркнуть всё прошлое, обмануть их доверие?
— Это должен решать не я, — дал я твёрдый ответ. — Это её путь, её испытание и её выбор.
Изард кивнул и потребовал:
— Дальше. К сути. К сути испытаний.
— Только от идущего зависит, что он вынесет из испытания, — повторил я слова духа, на его лице явственно проступило разочарование, и я тут же, торопясь, продолжил. — Двое могут не пройти экзамен, но один сломается, решит, что его путь к Небу окончен и он бездарность, опустит руки, а другой лишь стиснет зубы, решит, что его путь другой, поставит перед собой другую цель и будет идти к ней.
Разочарование исчезло с лица Изарда, и он потребовал:
— Ещё!
Я выдохнул про себя. Дарсов дух, хорошо, что ты не можешь выйти из города. Если ты встретишься с Бахаром, это станет началом моего конца. Вдвоём вы меня прикончите обучением и бесконечными: приведи шестьдесят четыре самых важных примера.
Хорошо. Ещё так ещё.
— Один, отравленный стихией, решит, что стал калекой и начнёт пить, не в силах преодолеть полученную преграду, другой едва не сдохнет, но вывернется, сумеет поглотить отраву и станет лишь сильней.
— Ещё!
— Один, раненый в руку, потеряет несколько месяцев тренировок, пока лечится, другой не потеряет и дня, взяв меч в левую руку.
Изард медленно кивнул:
— Приемлемо. Особенно для собирателя камней. Можно сказать, ты сделал ещё шаг от предков и теперь собиратель знаний.
Я не успел даже осознать, что дух пошутил, как он продолжил:
— Теперь поговорим о ещё одной вещи. По твоим словам, выходит, что путь к Небу — это бесконечная битва. Это и верно, и неверно одновременно. Да, путь к Небу — это преодоление. Преодоление себя, других, своей лености и чужих испытаний, разве что ребёнок всего лишь учит сложный урок, а Повелитель Стихии принимает на себя удар Небесной Молнии. Но это лишь часть жизни, причём не самая большая. Если бы Небу была интересна только эта часть жизни, то путь к нему был бы бесконечной битвой. Но это не так. Есть ещё и простая жизнь. Еда, сон, путешествия, любование пейзажами, написание стихов, игра на цине. Мир прекрасен сам по себе и идущий должен не забывать наслаждаться этим миром, потому что через него этим миром наслаждается и Небо.
— Старший, — вдруг вновь заговорил Седой и на этот раз не со мной, — прошу прощения за вопрос. А наслаждение миром включает в себя наслаждение женщинами?
Не веря ушам, я обернулся. Нашёл время! К удивлению, дух ответил:
— Мир многогранен, и пути под ним так же многогранны. Так что, да, включает и это.
— Молодой глава, — ехидно спросил Седой уже у меня. — Так, может, не стоит так настойчиво избегать этой грани?
Я, злясь, ответил:
— Если мир многогранен, то с чего ты решил, что я должен повторять твой путь? Он единственно верный?
Ответил мне Изард:
— Разумеется, нет. Путей бесчисленное множество. Один не будет вылезать из постели или постелей, другой десятилетия проведёт в отшельничестве, любуясь горами. И тот и другой в итоге могут прийти к Небу, только каждый своей дорогой.
Раздражение ещё колыхалось во мне, словно в чаше, налитой до краёв, поэтому я отвернулся от Седого и буркнул:
— Удобный подход. Точь-в-точь такой я слышал от сектантов. Ты можешь, как угодно идти к Небу, главное верь, что делаешь всё правильно. Верь, что, высасывая кровь из людей, ты делаешь правильно, и Небесная Молния не испепелит тебя, а лишь сделает сильней. Возможно, что сектанты сохранили больше от наставлений Древних, чем мы, потомки слуг и незаконных детей.
— Замолчи, — процедил Изард.
— Почему? — удивился я. — Это ведь на самом деле так. Империя и Альянс обменялись двумя ужасающими по мощи ударами. Альянс уничтожил всех сильных идущих Империи, а последний Указ Императора уничтожил всех слабых идущих Альянса. У нас уцелела основа, которая мало что знала, у них уцелела верхушка, которая знала все извращённые способы пути к Небу.
Честно сказать, про извращённые способы я добавил лишь в последний момент, очень уж злобно сверкали к концу моей речи глаза Изарда, напомнив мне, что я не в том положении, не в том месте и не перед тем существом, чтобы умничать и указывать духу, что его враги идут к Небу верной, пусть и своей дорогой.
Изард, буквально пылая алым глазом, мрачно процедил:
— Как ты много знаешь о сектантах и их оправданиях.
— Ты сам забросил меня в их земли. Я убил сотни сектантов.
— Видимо, ты их не только убивал, но ещё и вёл с ними долгие беседы.
— Чтобы выжить, мне нужно было понять, где я очутился, что за метка на мне появилась и как от неё избавиться. Таков был мой путь выживания.
— Довольно, — оборвал меня Изард. — Не хочу больше ни слова слышать об этих ничтожествах. С моей помощью или не с моей, но в сути пути к Небу и испытаниях на этом пути ты разобрался. Этого довольно. Теперь перейдём к тому, что ты так любишь — к практике, — встав, дух бросил взгляд на моих спутников. — Пожалуй, вам тоже будет полезно посетить это место.
