Для себя я называл эти шесть форм: туман, дождь, река, водопад, озеро и море силы. Раньше, до земель Итреи, моря у меня не было, а были жалкие попытки его заменить, не зная ещё о вершине воплощения моей стихии. Разумеется, эта Форма не зря называется Формой Духовной Силы и не имеет отношения к стихии, но не имеет лишь прямого отношения, а на самом деле является подготовительным упражнением для раскрытия духовного зрения и становления лекарем. Она всё же нечто большее, чем Форма Духовной Силы, она основа, фундамент, на котором нужно возводить своё Возвышение. Она ступень, которая связывает духовную силу и стихию.
Мысль была очень интересная, я как-то позабыл про эти свои размышления в городе Тысячи Этажей, но сосредоточиться на них не сумел. Замерев в седьмой стойке и выискивая вокруг свою духовную силу, которую нужно втянуть обратно, я вдруг ощутил, как вокруг меня много чужой духовной силы, и невольно открыл глаза.
Снова они.
По левую сторону площади выстроились девушки-стражи, разносящие напитки и слуги главного поместья, вон, Гамая с края, во втором ряду. Половина из них циркулирует Формы, невольно наполняя пространство сочащейся из них духовной силой, другая половина тренируется с оружием, а я так увлёкся своей Формой, что даже не услышал, как к шуму строительства добавился звон стали, да я вообще ничего не слышал, погрузившись в свои ощущения.
Вдох я глядел на девушек, а затем закрыл глаза и вернулся к поиску своей духовной силы.
Нашли место и время. Место-то ладно, оно и впрямь удобное, находится недалеко от поместья, но нужно же было так неудачно пересечься по времени? Что значит — всего на две сотни вдохов задержался.
С другой стороны, это усложнение тренировки как нельзя кстати, а то Форма Духовной Силы сейчас слишком проста для меня. Пожалуй, стоит подумать над тем, чтобы и в следующие дни приходить сюда даже чуть позже, чтобы площадь успело наполнить ещё больше чужой силы. Так вычленить свою будет сложней.
Похоже, не только я думал над удачей совместной встречи: стоило мне снова открыть глаза и выйти из Формы, опустив руки, как от тренирующегося строя отделилась одна из фигур и коротким Рывком приблизилась ко мне.
Согнулась она, кажется, ещё в Рывке:
— Приветствую главу!
Я вернул ей приветствие, правда, молча, потому что, честно говоря, не знал её имени. Даже Бахара не нужно было рядом, чтобы понять три свои ошибки: я не знал имени этой девушки, я не знал старшая ли она над ними и не знал, одна у них старшая или у тех, что назначены слугами поместья, своя отдельная старшая. Или им и Гамае хватает Седого?
Девушка тем временем выпрямилась, уставилась на меня горящими глазами:
— Глава! Это такая удача, что мы пересеклись в наших тренировках. Вы так заняты, так заняты, что мы не можем упустить такую возможность. Мы слышали, что в Школе вы давали урок. Это правда, глава?
Невольно я оценил девушку: вода озера её силы светла, полностью прозрачна и совсем не глубока, вряд ли выше середины Мастера, так что она точно не старшая отряда; была среди тех, что занимались с оружием, так что, скорее всего, из числа стражей поместья. Ростом выше среднего, почти с меня, светлые волосы без единого намёка на стихию, лицо округлое, формой очень напоминает Фатию, правда, глаза совсем другие: яркие, зелёные. Хотя я и не очень силён в определении возраста, но, учитывая её Возвышение, думаю, эта девушка немного старше меня, вряд ли ей больше двадцати пяти лет.
Коротко кивнул:
— Правда.
Зелёные глаза девушки загорелись ещё сильней, едва ли не сияя внутренним светом.
— Глава, — звонко воскликнула она. — Простите нам нашу наглость, но мы просим вас, глава, дать и нам урок!
Следом за ней возглас повторили и все остальные, неведомо когда закончившие заниматься Формами и схватками:
— Глава! Просим! Глава!
Я оглядел три ряда склонённых фигур, ощущая неловкость.
— Глава… — девушка, имени которой я так и не услышал, умоляюще подняла брови домиком, губы её задрожали, а глаза подозрительно заблестели. — Глава.
— Хорошо! — более торопливо, чем хотелось, выпалил я. Не хватало ещё, чтобы она тут заплакала передо мной.
Сколько вообще раз женщины плакали на моих глазах? Плакала Лейла, когда нас пытались уморить голодом. Плакала мама тогда, когда узнала, что я убил Паурита и поняла, что я не собираюсь жалеть об этом; плакала, когда стало понятно, что я действительно отравлен Чёрным Грибом Замкнутого Пути; плакала, когда я пошёл сражаться с Монстром, чтобы прорвать Преграду; плакала, когда я помогал дяде Варо, потом плакала, когда Лейла…
Неважно, хватит считать, важно то, что это были всегда не самые приятные события в нашей жизни.
Важно то, что я видел только слёзы Лейлы, мамы и сестры Маро. Плач хозяев домов в городе Пяти Ветров не в счёт. Слёзы для меня это слишком личное. Не хватало ещё, чтобы эта девушка расплакалась передо мной. С чего она, вообще, так расстраивается? Из-за такой мелочи, как тренировка?
Ох, зря я при виде её лица вспомнил Фатию. Вот уж кто не плакал, даже когда попадал в глубокую дарсову задницу.
