– Я видела, как ты ездил здесь впервые, – говорит она, и воспоминания всплывают перед глазами, как кинофильм. – Ты был слегка напуган, но при этом так взволнован, – она улыбается, вспоминая его порозовевшие щеки, улыбку на лице, как он оглядывался через плечо, боясь, что их поймают в любую минуту. – Только вы двое приходили на это место, но тогда ты еще не пытался меня найти.
– Я помню это! Джей заставил меня пройти по замерзшему озеру, когда мне было семь. Но все кончилось тем, что он поранился о дерево, и ему пришлось делать прививку от столбняка. Боже, как же нам за это досталось.
Они сплетают руки и продолжают свой путь по тропе. Каждую минуту Колин останавливается, притягивает ее к себе и целует. Его губы такие теплые. Она чувствует кожей его дыхание.
– И очевидно, даже это вас не остановило.
Он улыбается.
– Ни в коем случае. Мы выросли, слушая истории про это место. О Ходоках, об исчезновениях, о людях, которые клялись, что видели девушку на холме или слышали голоса, – он наклоняется и поднимает лист, лежавший перед ним. – Было волнительно. Но не все верили в это. Взрослые не хотели, чтобы безумная молодежь пила и разгуливала вдоль озера.
Люси хмыкает и качает головой.
– Конечно, ты не мог пропустить такое опасное место. Но даже перед моей смертью, я не думаю, что нам следовало сюда ходить. Слишком далеко от зданий и куча вариантов попасть в неприятности.
Они останавливаются, и он наклоняется к ней, шепча и с улыбкой целуя ее губы.
– Я сам могу придумать кучу способов попасть здесь в неприятности.
– Как далеко мы ушли? – спрашивает она, запрокидывая голову, открывая Колину доступ для поцелуев ее подбородка и шеи. Он бормочет что-то невнятное, и она хочет переспросить его, но мимо его плеча пролетает птица. Ворон. Красивый, с черными, как смоль, крыльями. Было непривычно слышать его карканье в тишине, прежде чем он взлетел и приземлился перед ними. После чего крылся из виду.
Люси поворачивается, чтобы показать Колину на птицу, но замирает, слова застревают в горле. Когда она понимает, где они сейчас.
Она видит вдалеке вершину Итан Холла позади себя, а впереди ворон, сидящий на металлических воротах, окружающих территорию школы Св. Осанны.
Все как-то не правильно. Вместо невидимого пузыря, который проходил через ее грудь и отправляющего ее обратно на тропу, она чувствует, словно ее поймали на крючок. И тащат. Она медленно пошатывается.
– Люси? – спрашивает Колин. – Ты в порядке?
– Я не знаю, – отвечает она, ускоряя шаг. Когда оказывается возле ворот, она поднимает взгляд, встречается им с вороном и видит свое отражение в его черных глазах. – Что-то не так.
Она слышит хруст снега под ногами Колина, когда он пытается догнать ее, чувствует, как бьется пульс на шее. Когда Колин встает возле нее, тянуть стало сильнее.
– Ты это чувствуешь?
– Что чувствую? Люси, что происходит?
– Притяжение. Словно я металл, а там, на другой стороне, огромный магнит. Ты это чувствуешь?
Колин отрицательно качает головой, его глаза округляются, когда он смотрит то на нее, то на ворота.
– Как ты думаешь, ты сможешь сквозь них пройти?
– Я не знаю, – во рту тут же пересыхает, как никогда. Впервые, после того как она проснулась, ей захотелось пить, она уже представила, как почувствует вкус прохладной воды при каждом глотке.
– Потрогай их, – шепчет ей Колин. – Люси, прикоснись к воротам.
Вздрогнув, она облизывает губы, протягивает руку, и ее пальцы дрожат, когда она касается холодного металла. Но они не упираются в него. Она задерживает дыхание, видя, как они проходят сквозь резное железо на другую сторону.
– Боже мой! – вскрикивает она. – Боже мой! – и вот она видит загорелую руку, сетку вен на тыльной стороне ладони до запястья. Шрам. Веснушки, все порезы. Она сжимает кулак и чувствует тепло своей кожи. – Колин!
Никакого намека на загар, ее кожа прозрачная, можно отследить все вены на ладони до запястья.
Но он не отвечает. Колин исчез.
ОН
Иногда по ночам Колин чувствовал, как Люси ложилась рядом с ним на кровать. Матрас прогибался под ее весом, когда она залезала под одеяло и обнимала его. Он не понял, как Люси и Джею удалось принести его с озера и поднять по лестнице в комнату так, чтобы никто не заметил. Он лежит в старой фланелевой пижаме, укрытый несколькими одеялами. Джея нет, похоже, сейчас очередь Люси за ним присматривать. Он ничего не помнит, с того момента как покинул Люси из подводного мира.
– Привет! – говорит он, его голос стал совсем хриплым. – Привет, – говорить больно, и он закрывает глаза, борясь со жжением в горле. Горло кажется отекшим, надорванным, словно ожог после проглоченной горячей еды. – Давно я тут лежу?
– Нет, я сама пришла всего пару минут назад. Я ждала, пока Дот не уйдет спать. Она больше часа сидела в общей гостиной, держа в руках чашку кофе и смотря в выключенный телевизор.
Ему бы не хотелось, чтобы Дот видела его таким, его грудь колет от чувства вины.
– Она же тебя не видела?
– Нет, – успокаивает его Люси. – Она бы ни за что не разрешила мне подняться к тебе.
