Возвыситься над суетой полностью

Вытеснение – это когда мы не позволяем себе грешить (выйти из себя, кого-то сгоряча обидеть или наговорить в сердцах неприятных слов, сибаритствовать и предаваться лени). Мы не даем подобным вещам проявиться вовне. Это как садовник, который прищипывает на дереве лишние побеги и бутоны. Процедура необходимая, хотя и болезненная. Дерево плачет, когда его обрезают, и садовник знает, что не надо его слишком мучить. Сердце тоже кровью обливается, когда перестает отвечать гневом на гнев, обороняться и оправдываться. Это и есть то самое умертвление земных членов ваших, о котором говорит апостол Павел (Кол. 3:5).

Но подобная тактика лишь начало победы над собой. Если вытеснение становится самоцелью, без задачи полного и окончательного очищения, это чистейшее лицемерие, попытка скрыть свое истинное лицо и выглядеть в чужих глазах лучше, чем ты есть на самом деле. В таком случае это грех. Но если вытеснение – только первый этап на пути к полному очищению, ничего дурного здесь нет. В дальнейшем эта тактика выводит нас на следующий этап – терпение, когда человек безропотно переносит душевные страдания из-за того, как к нему относятся окружающие. Если на данном этапе будет достигнут успех, страждущий увидит, что реальная причина всех его страданий – его же собственные недостатки, а не обиды, причиняемые ему другими людьми. Эти мнимые обиды всего лишь способ вывести грехи на поверхность, чтобы человек мог увидеть их явно. Таким образом, постепенно приходит понимание, что в неудачах и прегрешениях никто не виноват, кроме самого человека. Теперь он обвиняет только себя и научается любить тех, кто открывает ему глаза на грехи и пороки.

Пройдя через эти два этапа самораспятия, ученик вступает в третий этап – искоренение, когда помышление, которое стоит за грехом, при первых же признаках немедля исторгается из души. На данном этапе страдание мало-помалу уступает место духовной силе и благодати, дух более или менее успокаивается, и страдалец обретает возможность глубже вникнуть во всю эту кухню. Таким образом, он начинает понимать, где истоки греха, как он разрастается и какие приносит плоды. Это и есть этап понимания.

Полное понимание ведет к окончательной победе над эго – настолько полной, что у греха больше нет шансов проникнуть в душу, пусть даже в виде мимолетного впечатления или помышления. Ибо как только акт познания свершился и грех познан начиная с его истоков – с крохотного семечка, посеянного в душе, вплоть до зрелых его плодов в виде поступков и душевных страданий, – для греха в нашей жизни просто не остается места, и мы прощаемся с ним навсегда. Теперь наша душа спокойна. И чьи-то подлости больше не обижают и не заставляют страдать. Ученик доволен жизнью, спокоен и мудр. Он исполнен любви, на нем почиет благодать. И это победа!

Многие авторы – в том числе и так называемые прогрессисты – постоянно путают добродетель с пороком. Масса драгоценных сил тратится на взаимные упреки и обвинения, тогда как, если подойти к делу спокойно и рассудительно, мы бы увидели все совсем в другом свете, и доброты на свете стало бы намного больше.

На днях у одного автора я наткнулся на пассаж, в котором тот яростно критиковал учение о любви, заклеймив его как мягкотелое, глупое и лицемерное. Само собой разумеется, то, что он называл любовью, было на деле самой обыкновенной сентиментальщиной и лицемерием.

Еще один автор активно нападал на кротость и смирение, но при этом даже не догадывался, что и то и другое в его интерпретации не более чем трусость. Еще один утверждал, что воздержание – это нечто вроде удавки, явно путая при этом неестественную и лицемерную аристократическую сдержанность с великой добродетелью воздержания. И, наконец, совсем недавно я получил длинное письмо от человека, приложившего массу усилий с целью доказать мне, что довольство – это порок и источник неисчислимых зол.

То, что мой корреспондент называл довольством, разумеется, есть по сути своей наплевательство. А оно, как таковое, несовместимо с прогрессом. Напротив, довольство – верный спутник величайших подвигов, подлинного развития и роста. Родная сестра безразличия – лень, а довольство идет нога в ногу с бодрой и кипучей деятельностью.

Довольство – это добродетель, которая обретает возвышенность и одухотворенность на поздних этапах своего становления, когда разум уже обучен, а сердце умеет воспринимать наставления милосердия Божиего.

Довольствоваться – не значит отказаться от всяких усилий; это значит забыть свои тревоги и тем самым развязать себе руки. Довольствоваться – не значит смириться с грехом, невежеством и глупостью; это значит почить с чувством исполненного долга.