Самая тёмная ночь перед рассветом.
========== Фиксированная точка, которой нет ==========
— Эй, — Миранда потрепала его по голове, вырывая из объятий дрёмы. Пятый встрепенулся и потёр глаза.
— Мы уже приехали?
— Нет. Нам нужно заправиться. Взять тебе кофе?
Пятый сел поудобнее, поморгал и повёл плечами, пытаясь размять затёкшие мышцы.
— Да, пожалуйста.
— И сладостей?
Пятый пожал плечами. Потом почесал кончик носа:
— Бриошь.
— Хорошо, — Миранда достала кошелёк из бардачка, поцеловала Пятого в щёку и вышла.
Пятый потянулся, выгнув спину и упираясь локтями в бардачок, зевнул и покрутил ручку управления на магнитоле, несколько раз поменяв радиостанцию, пока не заиграло что-то, что ему показалось интересным.
Миранда вернулась через несколько минут, сунула ему в руки пакет с выпечкой и подставку с двумя стаканами кофе.
— Бриошей не было, поэтому я взяла тебе pain au chocolat.
— Пойдёт.
Миранда улыбнулась, захлопнула дверь и снова завела машину. Пятый освободил для стаканов держатели между водительским и пассажирским сиденьями, и сунул руку в пакет.
— Сложно поверить, что ты беспощадный убийца, когда ты взъерошенный и сонный.
— У меня много талантов, — Пятый хмыкнул, надкусывая булочку и тут же запивая её кофе.
Миранда скосила на него взгляд и подмигнула, и помолчала какое-то время, постукивая по рулю в такт песне.
А потом вдруг убавила звук.
— Пятый, — начала она таким серьёзным тоном, что у Пятого перехватило дыхание.
Может быть это он? Момент, когда всё начинает разваливаться. Которого он с ужасом ждал, и который не мог предсказать.
— Мм? — промычал он.
— Чем бы ты хотел заняться в будущем?
Пятый поджал губы, тихо хмыкнул и вскинул брови:
— Не знаю. Чем угодно.
— А где ты видишь себя лет через десять?
— С тобой. Почему ты спрашиваешь?
Миранда повела головой:
— ЭйДжей предлагает мне повышение, а значит, мне нужно выбрать преемника. Вы с Лайлой очевидные кандидаты, но… Вдруг ты хочешь заняться чем-то другим.
Пятый задумчиво прикусил щеку. Сделал глоток кофе и пожал плечами:
— Понятия не имею, чем ещё я могу заниматься. В Комиссии я на своём месте.
Миранда улыбнулась — мягко и довольно:
— Отрадно слышать.
— Моя страна там, где ты, Миранда. Спасибо за кофе. И поздравляю.
Миранда кивнула и снова прибавила звук. Пятый выдохнул и расслабился.
Нет. Это не фиксированная точка во времени, которая изменит всё. У него ещё есть время, чтобы остановить неизбежное.
Даже открыв свой разум тайным знаниям древних богов, Пятый не перестал жаждать знаний. В мире по-прежнему оставалось что-то, чего он не знал, не понимал, не осознавал.
Например, создание разных линий времени. Он никогда об этом не задумывался. Знал, как создаются целые миры, населённые новыми, разными существами. Но линии времени были чем-то ещё неизведанным.
Комиссия научила его делать расчёты, находить лишних людей, сломанные колёса в механизме. Удалять и чинить.
Но после того как Пятый собственными руками создал пять новых временных линий, он нашёл новое применение этим навыкам. И выстраивая формулы, которые складывались в новые и новые события их параллельных жизней, Пятый узнал несколько вещей: везде, в каждом временном потоке, они были несчастны. Он всегда попадал в Апокалипсис. Один из Харгривсов всегда этот Апокалипсис устраивал. И они с Мирандой всегда становились врагами.
Это были, как он узнал вскоре, фиксированные точки во времени. Что-то, что происходит всегда. Что-то, чего нельзя изменить.
Поэтому Пятый считал. В свободное время, в одиночестве, он заполнял строчками страницы бесчисленных блокнотов, пытаясь найти фиксированную точку в его реальности и в их с Мирандой жизнях. Точную дату и, быть может, причину.
Но сколько бы он ни бился над правильным уравнением, ответа не было.
Он не знал где.
Не знал когда.
И не знал, почему они станут врагами.
Он наслаждался каждым мгновением, проведённым с Мирандой, но чувство тревоги не
покидало его, будто назойливый, пищащий над ухом комар.
— О чём опять задумался? — Миранда снова тряхнула его за плечо. — Что с тобой в последнее время? Ты как будто… Мыслями где-то ещё.
— Ничего такого, просто в последнее время я, — Пятый протянул к ней руку и погладил по запястью. — Много думаю, о конечности вещей.
— Я даже не удивлена. Думаешь ли ты о чём-то простом и приземлённым, например, о том будет ли сегодня твоя любимая колбаса по скидке? Что-то мне думается, что ничего такого с тобой не случается. Только тоскливые мысли о смерти и вселенная в глазах.
— Что? — Пятый непонимающе нахмурился.
— У тебя иногда глаза темнеют. Не зрачок расширяется, просто темнеют, полностью. И если в них заглянуть, это как… не знаю… бросить взгляд на звёздное небо. Ты не знал?
— Понятия не имел. Откуда бы мне знать? Я обычно не смотрю на себя в зеркало, когда с кем-то разговариваю. И тем более, когда вхожу в транс.
— Пропускаешь потрясающее зрелище.
Пятый поджал губы, качнул головой и снова отвернулся к окну.
— Эй, — повысила голос Миранда. — Не уходи от этого разговора. С чего ты вдруг задумался о конечности вещей? Снова смерть семьи болит?
