В конце концов Зина призналась Филатову, что жениха у нее нет, что она гадала подружке, но если жених и появится, она все равно больше будет любить «маму и папу», и что еще она любит свою собаку Русю, у которой «басистый лай», и мечтает съездить в город, «чтобы сходить в театр». В ответ на эти откровения, Филатов написал портрет девчушки, изобразил ее неким романтическим корабликом в море пьяного буйства и неимоверных страстей.
Вполне естественно, что в нездоровой деревенской атмосфере (имеется ввиду не земная атмосфера вокруг деревень — эта как раз была здоровой, даже лечебной, имеется ввиду атмосфера внутри деревень, дикие пристрастия жителей), так вот, в этой атмосфере Филатов не благодушествовал; он ходил по деревням, делал зарисовки, но постоянно был начеку, в ожидании чьей-либо выходки и последующего мордобоя. Нешуточные деревенские страсти растеребили художественную душу Филатова и в него вселились разного рода мученичества. Вначале это были мелкие безобидные страстишки: по вечерам он стал яростно сражаться в шашки с соседом «академиком теоретиком», а после баталий, нервно курил и долго не мог заснуть. Потом страстишки усилились и превратились в безотчетные страсти. Ни с того ни с сего Филатов влюбился в одну из дачниц, глупую, но очень красивую, которую сам же называл «не женщиной, а изображением»; влюбился, да так безудержно, что предложил дачнице расписаться, а когда получил отказ, решил немедленно уехать в город.
Его провожали Зина и ее собака Руся.
Спустя некоторое время, уже поздней осенью, Зина прислала Филатову письмо, в котором сообщала, что «мама с папой» купили ей новый портфель, а Руся «научилась считать до трех»; сообщала также, что сторожу Ивану Алексеевичу поставили новую избу и он устроил новоселье, но так много выпил, что его увезли в больницу и там он умер… А его корову Глашку отдали в районное стадо, но она каждый вечер подходила к своему дому, пыталась открыть рогами уже заколоченные ворота. А потом Глашка пропала. Целую неделю ее искали и обнаружили на кладбище… она паслась у могилы своих хозяев. В конце письма Зина передавала привет от «мамы с папой» и просила Филатова приехать зимой, потому что у них «зимой очень красиво»…
Как известно, нас окружают сотни примет, которые безошибочно указывают на предстоящие события. К примеру, животные испытывают беспокойство, предчувствуя стихийные бедствия, и чем сильнее их беспокойство, тем разрушительней будет стихия. Или народная примета: если вечером спокойный закат и в низинах стелется туман, это явный признак хорошей погоды назавтра.
Но немало вполне достойных людей, для которых существуют и другие приметы — имеющие тайный смысл. Некоторые уверены, что вообще вся наша жизнь состоит из мистических предзнаменований, просто не всем дано их разгадать. Особо суеверные и мнительные люди крайне серьезно относятся к каждому своему сну — да что там! — каждое дуновение ветерка истолковывают, как предвестник удачи или беды. По моим наблюдениям, эти чувствительные люди частенько накручивают себя до галлюцинаций — попросту видят то, что хотят видеть.
Сам я, будучи от природы толстокожим, начисто лишенным способности улавливать невидимые нити мироздания, к загадочным приметам отношусь с усмешкой. За всю жизнь я ни разу не сталкивался ни с «божьим», ни с «дьявольским», и не встречал нечистой силы и привидений, и, что, конечно, обидно, — не видел никаких чудес. Но все же был свидетелем нескольких странных совпадений, причем все они произошли в тумане.
В подростковом возрасте мы с приятелями часто ходили в лес за орехами. Обычно рано утром, пока не наступала жара. Однажды забрели в какую-то глухомань и, поплутав, вышли в незнакомом месте — перед нами открылся широкий луг, со всех сторон обрамленный молодым березняком. Весь луг тонким слоем покрывал белый туман.
— Сейчас по лугу пробегут лошади, — ни с того ни с сего брякнул я. Не знаю, что на меня нашло. С таким же успехом я мог ляпнуть: «Сейчас на луг приземлится воздушный шар».
Но внезапно из березняка на самом деле выскочил табун лошадей. Животные пересекли луг и исчезли в лесу. Мои дружки разинули рты и посмотрели на меня, как на немыслимого ясновидца. А я немного сдрейфил от своего предвидения и так разволновался, что на обратном пути споткнулся о корягу и, шмякнувшись на землю, сильно ободрался.
На следующий день слух о моих сверхчеловеческих способностях пронесся по всему нашему поселку, и ребята засыпали меня вопросами: «Какая завтра будет погода?» «Какую я получу отметку?». Я направо-налево вещал предсказания, но, понятно, ни одно из них не сбылось.
