Ну посадили бы этого Сергея Селезнева, и других из той конторы – и что дальше? Те, кто на их место придут, сначала поостерегутся, а после ведь начнут снова, и не проконтролируешь! Банально нормы поднять – а если не наберется за срок столько аварий, тогда что, сами ремонтники начнут так чинить, чтобы сломалось? Как нам рассказывали, капиталисты так товар выпускают, что через короткий срок на помойку – выгодно им, чтоб покупали снова.
Так что сделано было по-иному. Ввели в той ремонтной конторе порядок – что есть выделенный объем зарплаты на весь коллектив. Но сто процентов люди получат, лишь если за весь срок не было
А мне – благодарность. Хотя я тогда, по сути, не сделала ничего! Даже китель был не мой – не доросла еще до такого звания, но «для солидности надень» (хотя я, по примеру Анны Петровны, мундир не люблю совершенно). И как себя вести, что говорить, мне старшие товарищи подробно разъяснили заранее. И торговый автомат заставили изучить, даже собрать и разобрать – привезли, обеспечили. И уж конечно, не я в итоге тот порядок придумала – моя роль была ну совсем чуть-чуть. Хотя Сергей Селезнев, наверное, иного мнения – интересно, как он в следующий раз на настоящих хронометражисток будет смотреть?
Это самое первое мое поручение было. Но и те, что после, – ну ничего геройского! После когда-нибудь расскажу еще, как я к «стилягам» внедрялась – они, конечно, безмозглые, но все же не враги-бандеровцы, как у Анны Петровны в Киеве было! А теперь вот хорошего человека сопровождать поручили. И охранять – вот знаете, был уже и такой случай! Когда мы уже из Ленинграда вернулись, а «мама» нашего «товарища Геворкяна» лишь на другой день утром должна была прилететь.
Мы в кино решили сходить – только я и Эрик (он разрешил мне так к себе обращаться), тут рядом совсем от нашей общаги, два квартала и через сквер. Новый итальянский фильм, что-то про Древний Рим и как там их легионеры с тевтонскими варварами воевали – это правда, что уже древние германцы приветствовали друг друга криком «хайль»? Последний сеанс, поздний вечер, возвращаемся – и тут в сквере нам трое навстречу, по рожам самая шпана, а у старшего я даже наколку на руке разглядела, там фонарь светил достаточно (а что хотите, у нас пока не коммунизм, как в романе Ефремова, и всякая уголовная шваль еще встречается). Наверное, Эрик и сам бы справился, ведь он должен быть обучен, – но и я не хочу визжать и падать в обморок, как в буржуйских кино. Пистолетик у меня с собой – нас учили его скрытно носить, на поясе под платьем, но я в накидке сейчас, и кармашек к изнанке пришит, прямо под ладонью. Страха не было, лишь мандраж, как перед спаррингом, – вот уже двое к нам дернулись, но старший им сказал что-то, они сразу назад, дорогу освобождая, а сам он даже нам кивнул, будто приветствуя. И когда мы прошли, я расслышала его шепот подельникам (слух у меня абсолютный, как учительница музыки говорила):
– …у этой взгляд – охотника. И одета… В жмуры захотели? Или же – тебя после везде найдут.
