Правда, выбор этого места вызвал ожесточенную критику некоторых бессмертных - "в такую даль киселя хлебать!",- которые хотели бы иметь производство поблизости от своих коттеджей и лабораторий. Мне не хотелось им грубить,- вернее, я-то хотел высказать все, что думаю о заср...цах, для которых теплый ватерклозет важнее защиты отечества, но сдержался и промолчал. В дальнейшем лишь один зловредный математик Лон Дайк сохранил привилегию работать дома в своем Категорическом Императиве (ранчо под Метрополией),- для его вычислений нужны были только карандаш, бумага да персональный компьютер (кстати, я вскоре запретил работу на компьютерах, боялся потусторонних хакеров с их виртуальными вирусами); остальные бессмертные со стонами, скарбом и семьями вынуждены были переселиться в зону О'к-Аллисто и перейти на армейское (точнее, генеральское) довольствие; и не пожалели - условия для работы и отдыха ученых были созданы не хуже (лучше!), чем для футболистов на "Маракканне-2-бис"; через год и Лон Дайк не выдержал одиночества, ему не на ком было вымещать свою злость, и он тоже переехал на О'к-Аллисто, в отдельный особнячок с краю.
Наконец, разъехались по домам.
Наступала Новая Эра. С футболом было покончено.
(Так я думал тогда.)
БЕЛАЯ ТЕТРАДЬ.
ЧЕРНАЯ ДЫРА С ДВОЙНЫМ КРАСНЫМ СМЕЩЕНИЕМ.
Наверно, я сильно переволновался в тот день, слишком много новых людей и впечатлений на меня навалилось.
Я чувствовал, что заболеваю,- болело горло, горело лицо, меня трясло, плыла крыша. После презентации я вернулся на Маракканну и сразу же послал в точку либрации первого встречного, который ко мне с чем-то обратился. На свою беду, этим встречным опять оказался Бoгатенький Арлекино.
- Ты уже на людей бросаешься,- сказал возвращавшийся из столовой Войнович.- Лечиться надо. Зайди ко мне, сделаем "двойное красное".
Войнович был прав, надо было срочно лечиться, тем более что у Макара завтра был редкий День рождения, и он созывал гостей. Вспомнил, как доктор Вольф лечил Корову, и решил действовать еще круче, по рецепту Войновича стал готовить коктейль "Красное двойное смещение" - помыл тонкий стакан с золотым ободком, пошел к доктору Вольфу, он с сомнением покачал головой, но отлил мне из своей сулеи двести грамм медицинского спирта, потом я пошел на камбуз к шеф-коку Борщу, набрал столовую ложку молотого красного перца и отправился к Войновичу. Я не догадался сразу всыпать перец в стакан, лифт опять не работал, пришлось бережно подниматься по лестнице со стаканом спирта в левой руке и с ложкой перца в правой, стараясь не расплескать и не рассыпать, пока на меня не наехал все тот же арлекин - этот молодой горный козел мчался вниз верхом на перилах, завалил меня, облил спиртом и обсыпал перцем. Материться уже не было сил, я зачихал и заплакал от перцовой пыли, чуть не лопнул от злости. БэА конфузился, извинялся, потом оставил меня в коридоре и побежал со стаканом и ложкой восстанавливать статус-кво. Доктор Вольф взглянул на него волком, но все же - добрый доктор! - опять взялся за сулею и восстановил в стакане спиртовую недостаточность, а шеф-кок Борщ вытер громадный черпак и набрал ему килограмм перца - на, бери, не жалко; к тому времени весь коридор провонялся спиртом, и я продолжил свой путь со стаканом - мокрый, грязный, больной, чихающий и слезящийся. Войнович опять скучал после ужина, лежал на диване, смотрел в потолок. Початая бутылка "Соломона" на подоконнике, носки на томике Анатоля Франса, тренировочная фуфайка на полу... Я поставил стакан на стол.
- Ну и видос у тебя,- сказал Войнович.- Где ты валялся?
- Упал в коридоре.
- Не упадешь - не поднимешься)- философски заметил он.- Упаковался уже? (Войнович имел в виду не чемоданы.) - Нет, я трезвый.
- А в морду никому не надо дать? - продолжал допытываться он.- Кто это тебя так вывалял?
- Это экологическая катастрофа, никто не виноват. Ты лучше на себя визуально посмотри. Что с тобой, Тиберий?
- Ясности хочется,- вздохнул он.
- Какой тебе ясности, Тиберий? Чего тебе не хватает?
- Понимания жизни. Четкой философии. Ясной программы. Минимум-максимум.
- С этими делами не ко мне, а к Лобану.
- Лобан - монах от футбола, он нас всех под монастырь подведет,зашептал Войнович, глядя мне в глаза.- Вся эта ваша затея плохо закончится. Войнухой, инфляцией, голодомором. Или еще чем похуже.
- А ты как думал? Жизнь - она всегда плохо кончается. Такова она.
- Я тебя предупредил. Но ты меня не понял. Ты - кто?
""Ты - кто?" было спрошено очень серьезно."
- Ты знаешь, кто я.
- Да, я знаю. Ты уже руководитель всего Проекта. Но почему - ты?
"Он еще не знает, что проект назван ПРОГЛОДом",- подумал я и ответил:
- Потому что я дал согласие.
- Я знаю, кто ты. Ты - Посторонний Наблюдатель. Тебе все по...
- Я - больной посторонний наблюдатель.
ПОДОЗРЕВАТЬ ВСЕХ.
МОИ НАБЛЮДЕНИЯ ЗА САМИМ СОБОЙ.
"В самом деле, а ты кто такой? - строго спросил я у себя.Что ты тут делаешь? Нет, ты скажи: кто ты такой, чтобы всех подозревать?" - "Я Главный тренер".- "Да какой из тебя тренер?! Даже ВТЫК не смог закончить!" "Но диплом получил".- "Не получил, а дали.
