На сегодняшний день была назначена съемка десятой серии. Сценарий сериала, который был написан с расчетом на шестой сезон, был переписан под финал. И Гейл уже знал, что Брайан и Джастин расстанутся. По собственной инициативе. Стараясь понять друг друга, они ради амбиций откажутся от любви, за которую боролись пять лет. Ради самореализации. Ради эфемерной свободы, которую пропагандировал Брайан. Ради честолюбия, которым грешил Джастин. И для Гейла это было настолько символично, что хотелось выть в голос. Но пустые глаза Рэнди, которыми тот посмотрел на него перед тем, как захлопнуть двери гримерки, полоснули словно бритвой.
- Ничего не хочешь мне объяснить? – спокойным голосом осведомился он, глядя в глаза Гейлу.
Харольд собрал в кулак все свое мужество и стойкость для того, чтобы не броситься к Рэнди и не сжать его в объятиях. Чтобы не умолять о прощении. Вместо этого он лишь холодно пожал плечами.
- И каких объяснений ты хочешь?
Харрисон прищурился:
- Ну, хотя бы причину того, почему ты поступаешь, как полный придурок.
Гейл горько хмыкнул.
- Почему, Рэнди? – в его сердце словно вбили раскаленный кол. Но так было нужно. Для блага Харрисона. Ради него самого. – Ты всегда знал, что это вполне может случиться.
- Что? – голос блондина задрожал. - Твоя ложь? Куча идиотских слов, на которые я повелся, как последняя лесбиянка? Это должно было случиться? После всех этих лет?
- Я никогда не был геем, Рэнди, - Гейл тщательно следил за тембром голоса и выражением глаз. Рэнди всегда с легкостью мог определить чувства Гейла по его взгляду. - Мне нравятся девушки. Всегда так было.
- Но ты мне говорил, что любишь! – еле слышно, отчаянно прошептал Рэнди, и сердце Гейла зашлось от боли. Он не имел права так ранить любимого человека. Он не имел права поступать так с ним. Во имя всего святого! Но другого пути не было.
- Я и любил, – тихо ответил Гейл, до боли сжимая кулаки. Он не смог бы сказать, что чувств не было. Не повернулся бы язык. - Но сейчас все по-другому. У меня впереди карьера. Много предложений из Голливуда. Мой агент сказал, что перспективы огромны.
- Я бы поддержал тебя. Во всем, - отчаянно прошептал Рэнди, подходя к Гейлу и кладя руку ему на грудь. - Я бы переехал в Лос-Анжелес, если было бы нужно. Я ведь готов на все…
Гейл сопротивлялся всеми силами. Самому себе. Урагану, бушующему в душе. Словам Рэнди. Его глазам. Он не мог сейчас отступить. Не мог. Рэнди не заслуживал жизни за решеткой. Позора или осуждений. Он заслуживал всего только самого хорошего. И он будет иметь это. Даже если сам Гейл останется после всего с разрушенной по самое основание душой.
- Я не могу быть геем, - заявил Харольд, отступая на шаг назад. Рука Харрисона безвольно упала, а вместе с ней и сердце Гейла. - Большинство моих поклонников женщины. Поэтому быть геем для меня неприемлемо. Рейтинги упадут. А мне этого не нужно. Только не сейчас, когда у меня есть все шансы пробиться в большой шоубизнес.
Рэнди вздрогнул и прикрыл глаза. Бледное потерянное лицо выглядело настолько отчаянно, что Гейл в очередной раз возненавидел себя. Всех тех, кто вынудил его делать то, что он делает.
- Хорошо, - вдруг еле слышно заговорил Рэнди. - Я согласен.
- С чем согласен? – холодно поинтересовался Гейл, отчаянно стараясь держать себя в руках.
- С тем, что ты должен быть натуралом. Я согласен не афишировать наши отношения. Если ты хочешь, чтобы это было тайной, то пусть будет так. Я готов.
Гейлу показалось, что все его внутренности скрутила чья-то железная рука. Дыхание сперло. Сердце на секунду остановилось. Во имя Бога и Дьявола! Рэнди был готов даже на это. Прятать их любовь, как нечто постыдное. Снова уйти «в шкаф», переступить через себя. Через свои принципы. И только для того, чтобы быть с ним? Гейл не заслуживал такого человека, как Рэнди. Он не стоил его любви. Он не стоил ничего! А этот блондин достоин того, кто сделает его счастливым. И Гейл станет тем, кто обеспечит ему эту возможность. Даже если это убьет его самого.
- Рэнди, - стараясь выключить чувства, произнес Гейл. - Этот вопрос решен. После того, как мы доснимем последние серии, я вернусь в Лос-Анджелес. С Ярой.
Боль в глазах Харрисона казалась осязаемой. Гейл купался в ней. Погрузился в каждую ее грань своим оголенным сердцем. Почувствовал все то, что в этот момент убивало его самого дорогого в жизни человека.
- Ты любишь ее? – в последней отчаянной попытке спросил Рэнди. - Ты женишься на ней?
- Я не знаю, - честно ответил Гейл, зная, что сделает все для того, чтобы не связать свою жизнь с Ярой. – Но так будет лучше. Так будет правильнее.
- Для кого? – горько спросил блондин, отворачиваясь к двери.
- Для меня, - ответил Гейл и, словно вбивая последний гвоздь в крышку гроба, добавил: - И для тебя тоже. Живи своей жизнью. Забудь меня. Это все было ошибкой. Огромной ошибкой. Но все еще есть шанс все исправить. Мы должны оставить все это в прошлом. Перед нами открыты все горизонты.
- Но я люблю тебя, - шепнул Рэнди, и Гейл увидел, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих ручку двери.
