Вокруг было яблоку негде упасть. Европейские театралы, судя по всему, питали слабость не только к хорошим спиртным напиткам, но и к утонченному разврату. Кое-где Гейл заметил полуголые парочки, липнущие друг к другу на глазах у всех, какие-то странные игры в полуобнаженном виде с участием не только девушек, но и парней, непомерное количество алкоголя и примерно такое же - наркотических препаратов. Гейл с немалым отвращением поглядывал на то, как белесые дорожки кокаина исчезают в носах невменяемых индивидуумов, замечал дрожащие руки, неестественное веселье, мутные глаза и внутренне содрогался от отвращения.
Нет, Гейл не был ханжой. Он вполне лояльно относился к личным способам расслабиться для каждого человека, и единственное, что он ненавидел – это тяжелые наркотики. История семилетней давности четко разграничила для него допустимые рамки. И сейчас, представляя Рэнди в этой компании, Гейл готов был пинками выгнать его отсюда. Конечно, людская глупость бывает разной, и каждый сам определяет для себя ее границы, но он верил, что Рэнди слишком умен для того, чтобы вести себя подобным образом. Но тогда - какого черта он тут забыл?
Спустя пятнадцать минут пребывания у Франческо, Гейлу так и не удалось, не только обнаружить самого хозяина, но и найти чертова Рэнди. Возможно, тот еще не приехал, или уже давно убрался отсюда, видя, что вечер перестает быть томным. К тому же Гейл явился с большим опозданием, надеясь, что Харрисон успеет немного выпить, расслабится и появление Гейла встретит с минимальной долей агрессии. Но, судя по всему, оказался неправ. К его прибытию все гости квартиры уже давно прошли рубеж под названием «адекватность».
Решив действовать по плану Б - убедиться в том, что Рэнди здесь нет и покинуть эту обитель разврата, Гейл попытался найти хоть кого-то адекватного среди богемного сброда, чтобы спросить у него о Харрисоне. И в этот раз удача ему улыбнулась. Он поймал за руку пробегающее мимо нечто и задал интересующий его вопрос.
- Рэнди? – пьяно засмеялся субтильного вида блондин с полупустым стаканом зеленоватой жидкости в руках. – Он был здесь, да…
- Был? – сдерживая желание зафиксировать на месте постоянно дергающегося собеседника спросил Гейл. – А сейчас где он?
Блондин пожал плечами, от чего чуть не свалился на пол.
- Не знаю. Ушел? Или, возможно, отправился в одну из комнат, - ответил он, делая глоток своего напитка. – Ему было не слишком хорошо, кода я видел его в последний раз.
- О чем ты блять говоришь? – прошипел Гейл, все-таки хватая за плечо парня и вынуждая посмотреть себе в глаза. – Что значит - ему было нехорошо?
Блондин хмыкнул.
- Чувак слишком много выпил этой странной хрени от Винченцо, - он продемонстрировал Гейлу свой стакан с тем самым зеленоватым напитком. – Она рубит просто наповал, клянусь…
Идиот практически с обожанием смотрел на бурду у себя в стакане, а Гейл еле сдержал желание дать ему в морду.
- Где находятся эти самые комнаты? – спросил Гейл, встряхивая оппонента.
- Там, - блондин махнул рукой куда-то влево. – Рэнди, скорее всего, спит. Собирается пропустить все веселье…
Но Гейл больше не слушал пьяного бормотания. Отстранив уже почти невменяемого парня, он быстрым шагом направился в указанном направлении.
Какого хрена творится с Рэнди? Напиться и отключиться в чужом доме? В таком обществе? В который раз это повторяется? И куда, во имя ада, смотрит этот идиот Лоренцо? Знал ли он, что твориться на подобных вечеринках, и как они, черт возьми, влияют на его партнера?
Искомый коридор нашелся за первым же поворотом. Из общего зала его не было видно, так как проход был скрыт декоративной перегородкой. Но Гейл, зная, что искать, быстро сориентировался. По обеим сторонам узкого пространства располагалось четыре закрытых двери и Гейл, сдерживая нетерпение, толкнул первую.
Внутри царил полумрак, а после того, как Гейл защелкнул автоматический замок, отрезая комнату от громких звуков вечеринки, еще и тишина.
Внезапно из глубины комнаты послышался какой-то звук. Точнее — болезненный стон. Не помня себя, Гейл кинулся на звук и, достигнув стоящей у самой стены двуспальной кровати, остановился, как вкопанный.
На ней лежал Рэнди Харрисон. Тусклый синеватый свет, льющийся из окна, прекрасно освещал знакомую до боли фигуру. Гейл натужно сглотнул, все еще не веря в то, что видит Рэнди во плоти. По-настоящему. Не в своих бесконечных снах и мыслях, а наяву. Тот спал на спине, раскинув ноги, а с его приоткрытых губ то и дело срывались какие-то бессвязные звуки.
От облегчения и разлившейся в груди чистой радости Гейл глубоко вздохнул, с трудом удерживаясь от того, чтобы тут же не схватить Рэнди в объятия. Удерживало его только то, что тот явно, проснувшись, не оценит порыва. Поэтому Гейл очень медленно, боясь разбудить, опустился на кровать и, протянув руку, коснулся кончиками пальцев белевшей в полумраке щеки.
