- Нам нужно поговорить! – Гейл уверенно отстранил Рэнди и прошел в дом, не обращая внимания на летящие вслед витиеватые ругательства.
Внутри пахло сандаловым деревом, кофе и слегка самим Рэнди. Такой знакомый запах чего-то теплого и одновременно резкого. Гейл никогда не мог полностью идентифицировать аромат, исходящий от Рэнди. Лимон, оливки, дым, шоколад, который тот обожал и поглощал в неимоверных количествах. Но это было неважно. Гейл жадно втягивал в себя весь букет, заново вспоминая и наслаждаясь каждой ноткой.
Он нагло прошел в гостиную, которая располагалась как раз напротив входной двери, и плюхнулся на жемчужно-серый кожаный диван. Весь декор комнаты был выдержан в серо-белых тонах, из-за чего она казалась светлой и просторной, но вместе с тем очень уютной и вполне ассоциирующейся с Рэнди. Художественный минимализм и максимальная функциональность. Диван, два кресла напротив, журнальный столик, мини-бар и современная стереосистема на специальной подставке. Широкоэкранная плазма украшала стену, а на подоконнике Гейл заметил чахлый фикус. Уж он-то точно не вписывался в общую картину. Как и расположившаяся в углу большая полуразобранная коробка, наполненная какими-то вещами. Судя по всему, Рэнди как раз и занимался ею, когда Гейл позвонил в дверь.
Рэнди вошел в комнату через несколько секунд, буквально кипя от ярости. Обнаружив Гейла, сидящего в расслабленной позе и с улыбкой на лице, он буквально заскрежетал зубами.
- Убирайся, Харольд, или, клянусь Богом, я вышвырну тебя сам!
Гейл хмыкнул, поудобнее устраиваясь на своем месте.
- Смирись. Нам надо поговорить. И ты выслушаешь меня.
- Да черта с два!
- У тебя нет выхода.
- С хуя ли нет? Это мой дом!
- Твой, – согласился Гейл. - Но я не собираюсь никуда уходить, пока мы не поговорим.
- Ну так ты будешь сидеть тут до ебучей старости! Которая, кстати сказать, уже совсем не за горами!
Гейл пропустил колкость мимо ушей и только шире улыбнулся, глядя в спину дымящегося от гнева Рэнди, который, демонстративно не глядя на него, подошел к своей полуразобранной коробке и опустился перед ней на пол.
- Тогда, значит, я останусь тут в твоей гостиной на час, два, день или неделю. Неважно. Но рано или поздно, ты выслушаешь меня, - Гейл был настойчив, но Рэнди вполне убедительно изображал безразличие и погруженность в процесс разбора вещей.
- Я не собираюсь тебя слушать! Мне это неинтересно. Убирайся. – Рэнди извлек из коробки какой-то странного вида шар и, повертев его в руках, отставил в сторону.
- Я никуда не уйду, уверен, что ты понимаешь, что я не шучу.
Рэнди на мгновение оторвался от своего занятия и бросил на Гейла убийственный взгляд:
- Я разобью тебе морду, клянусь!
Гейл пожал плечами:
- Ну, попробуй. Но потом ты все равно выслушаешь меня.
- Харольд, не зли меня. Просто убирайся нахуй!
- Только после того, как мы поговорим.
- О чем, блять, я должен с тобой разговаривать? – Рэнди с яростью швырнул обратно в коробку какую-то тряпку и тут же схватился за другую.
Гейл был сама невозмутимость.
- О нас.
- Никаких нас не существует уже гребаных семь лет! – заорал Рэнди, до белых костяшек вцепляясь в картонную крышку.
- Тогда я не пойму в чем проблема? Просто выслушай, что я хочу тебе сказать, и закончим с этим.
Рэнди в сердцах провел рукой по своим встрепанным волосам и сел на пятки. Гейл смотрел, как быстро вздымается и опускается его грудь за полами рубашки и понимал, что тому тяжело. Рэнди сейчас слишком трудно пойти на поводу у Гейла. Убрать свои гордость и гнев и просто согласиться выслушать. Он сильно обижен и имеет на это право. А вот тот факт, что Рэнди чувствует эту обиду даже спустя семь лет, дает Гейлу надежду. Безразличие было бы много хуже. Пробиться сквозь безразличие было бы практически невозможно, потому что это, в отличие от обиды и гнева, не было бы стеной. Это было бы пустотой, в которой можно только захлебнуться сознанием того, что опоздал. Что уже ничего не вернуть. Что одностороннее желание – это агония, запоздалая и неотвратимая, как черная дыра. Но Рэнди все происходящее далеко не безразлично. Он кипит от ярости, буквально искрит ею, а это именно то, за что может зацепиться Гейл, чтобы поверить, что у него получится. С яростью Рэнди он бороться сможет. С ненавистью, с обвинениями, с болью, с любым из этих чувств. Единственное, чего он боялся – это безразличия. Если бы Рэнди отнесся к его визиту ровно и спокойно - это было бы полным поражением. По всем фронтам. Но этого не было. А значит, есть шанс на счастливый конец для их истории.
- Гейл, блядь, убирайся к чертовой матери! – в голосе Рэнди сквозило отчаянье. Он не смотрел на Гейла и тяжело упирался одной рукой в пол. - Убирайся. Не вноси эту хуйню в мою жизнь. Снова.
- Я не могу, Рэндс, – спокойно ответил Гейл, борясь с желанием подойти и прижать его к себе. – Я должен сказать. Должен объясниться, я просто хочу…
