Гейл оглянулся перед самым выходом, чтобы испепелить режиссёра взглядом. Гнев застилал глаза. Больше всего его злило, что, по большому счету, старик был прав: его порядочность и моральность отнюдь не способствовали ни карьере, ни личной жизни. Отчего-то эта мысль взбесила Гейла ещё сильнее. Его так и подмывало излить на чертова ублюдка поток проклятий, и Дэн, прочувствовав это, посмотрел на него с вызовом.
С превеликим трудом, подавив в себе этот порыв, Гейл отвернулся и, со словами: «На хуй» вышел из кабинета, хлопнув дверью.
Впереди Италия и самый сложный разговор в его жизни.
Глава 5
Испытание временем
Через три дня Гейл сидел в самолете, который должен был доставить его в Рим.
Команда готовилась к взлету. Стюардессы деловито суетились по салону, давая инструкции пассажирам и отвечая на многочисленные вопросы.
Гейл, прижавшись головой к иллюминатору, со страхом и нетерпением ждал момента, когда шасси оторвутся от земли и огромный лайнер возьмёт курс на Европу.
Сборы в поездку прошли на автомате. Через 4 часа после того, как компания покинула «Paramount» Липмэн прислал на домашний адрес Гейла курьера с адресом Рэнди в Риме и золотую «VISA», которая, по словам режиссера, была в полном распоряжении Харольда.
Гейл не думал ни о чем, когда второпях кидал вещи в чемодан и улаживал домашние дела. Он гнал от себя любые мысли о Рэнди, знакомясь со сценарием будущего фильма и признавая, что тот неимоверно хорош. Гейл просто делал то, что нужно. Он не верил в возрождение Брайана и Джастина на экране, пусть повзрослевших и с отпечатками множества ошибок на лице и в душах. Но он надеялся, что это может быть новым стартом… шансом все исправить.
В день отлета Скотт и Питер явились в Лос-анджелесский аэропорт, чтобы проводить друга и дать последние напутствия.
- Удачи, Гейл! – произнес Лоуэлл, - помни, что ты никому ничего не должен. Все случится, как должно.
- Рэнди умный парень! – добавил Пейдж, - я думаю, он уже прошел тот этап, на котором вы оба были на ножах. Время течет. События меняются. Просто подойди к вопросу профессионально. – Он натянуто улыбнулся, - а если он, все же, согласится вернуться, то у вас будет время поговорить и выяснить все.
Харольд в пол-уха слушал друзей. Голова была словно ватная. Что же он творит?
Но назад пути не было. Гейл летит в Рим, чтобы уговорить бывшего партнера вернуться к тому, от чего тот бежал семь лет назад. И какие аргументы, кроме как: «это стоящее предложение» у него были?
Никаких!
Харрисон просто засмеется ему в лицо, если не врежет хорошенько.
Но Гейл дал обещание друзьям и самому себе. И нарушать его не намерен.
Будь что будет!
Натянуто попрощавшись с Питером и Скоттом, Харольд отправился в сторону терминала.
Проходя таможенный контроль, он думал о том, что в очередной раз его сука-жизнь совершает виток, возвращая его к тому, от чего он упорно отворачивался. Не было и минуты на протяжении этих семи лет, чтобы Гейл не думал, что можно было бы пойти по другому пути. Он мог бы тогда рассказать Рэнди правду и позволить малышу самому принять решение….
Но проблема состояла в том, что Гейл знал, какое решение принял бы Харрисон. Он наплевал бы на все и остался в Лос-Анджелесе. Он отложил бы свою жизнь ради того, чтобы быть с ним. А подобного Харольд не хотел. Никогда. Рэнди был достоин того, чтобы покорить мир. И будь то мир театра, кинематографа или любого другого творчества – малыш был слишком ярок и талантлив, чтобы хоронить все это в угоду трусливому негодяю и двум старым педикам-манипуляторам, которые слишком поздно открыли все козыри для того, чтобы Гейл успел сосчитать собственные карты.
Коуэн и Липмэн переиграли его по всем статьям. Они просчитали каждый ход, каждое решение, сделав ставку на чувства Гейла, на его эмоции и совесть. И взяли эту игру. На их руках были Джокеры, тогда когда у Гейла и Рэнди всего по шестерке.
Признавая поражение, мистер Харольд сделал единственное, что еще мог в этой ситуации. Он оградил от этого Рэнди. И малыш уехал. С разбитым сердцем, болью, а может быть и ненавистью. Но он добился своего. Европа покорилась таланту хрупкого блондина, который был сильнее и мужественнее многих известных ему людей.
Но почему же тогда Гейл не дал ему возможность выбора? Почему, считая его стойким и смелым, он принял решение за двоих, руководствуясь только своими мыслями и доводами?
Ответ был только один: в тот момент это казалось самым верным решением. Но сейчас, по прошествии времени, оно не выглядит таким уж правильным.
Возможно, Гейл совершил ошибку и заставил платить за нее самого дорогого человека.
Но теперь появился шанс на то, что еще не все потеряно, и он сможет объяснить Рэнди мотивы своих поступков. Пусть малыш и не простит его, но попытаться стоит.
Жизнь снова сталкивает их не просто так. В любом случае, говоря словами Брайана Кинни – это всего лишь время. И в праве каждого человека распоряжаться им по собственному усмотрению.
