Усилием воли отвернувшись, Гейл поставил стакан на небольшой столик, стоявший у стены, и постарался взять себя в руки.
- Все, правда, в порядке, Рэндс, - проговорил он, выпрямляясь и поворачиваясь к Харрисону. - Спасибо, что спросил.
Рэнди скептически покачал головой и вдруг коснулся плеча партнера, даже не думая отводить взгляда. Гейл вздрогнул, ощутив кожей теплое касание. Даже плотная ткань джинсовой рубашки не защитила от того, чтобы почувствовать ладонь Харрисона каждой клеточкой.
- Гейл, - произнес Рэнди. - Я хочу, чтобы ты знал, что как бы там ни было, ты можешь в любой момент поговорить со мной. И если тебе нужна помощь…
- Рэндс! – оборвал партнера Гейл, отступая назад и разрывая контакт. - Спасибо. Действительно спасибо. Но я в норме. Это обычная усталость.
Покачав головой, Рэнди тем не менее, отступился.
- Хорошо. Я лишь прошу, чтобы ты был осторожнее и не натворил глупостей. Трава, знаешь ли, имеет свойство вызывать привыкание.
- Боже, Рэндс! Не делай ты из всего такую драму.
- Как скажешь, Гейл, как скажешь!
С этими словами Харрисон еще раз коснулся рукой предплечья Гейла и, улыбнувшись, отошел, чтобы присоединиться к компании, в которой Питер Пейдж увлеченно рассказывал одну из своих историй.
Гейл мысленно скрипнул зубами. Вся ситуация была таким дерьмом, что если бы кто-то сказал ему о ней еще год назад, то точно бы недосчитался парочки зубов. Сходить с ума от ревности из-за мужчины! Перестать контролировать порывы своего тела. Стать заложником собственного испуганного разума, который слишком долго сопротивлялся очевидному. Это не было похоже на Гейла Харольда, который приехал в Торонто и приступил к съемкам в сериале.
Гейлу определенно не нравился человек, в которого он превратился.
Обернувшись, Гейл увидел Рэнди, который, улыбаясь, слушал Питера, периодически поглядывая на Ника, цеплявшегося за его локоть.
Поймав взгляд Харольда, Лаферти победно задрал подбородок и собственнически притянул к себе Рэнди, словно показывая Гейлу, что блондин принадлежит ему. И этот жест был настолько вызывающим, настолько показным, что Харольд лишь усилием воли удержался от того, чтобы не подойти и не выдернуть партнера из рук его же бойфренда.
"- Ублюдок! – со злостью подумал про себя мужчина, отворачиваясь от парочки и направляясь к выходу из зала. - Кретин…"
Самое интересное заключалось в том, что Гейл не мог с полной уверенностью сказать, кому же он адресовал эти определения. Себе или Нику.
Добравшись до уборной, Харольд с силой захлопнул за собой дверь и прижался горячим лбом к прохладной стене.
-Блядь, - прошипел он, сжимая кулаки. - Блядь, блядь, блядь…
Гейл в этот момент ненавидел свою реакцию на провокационные действия Ника. Ведь и идиоту ясно, что Лаферти просто утверждает свои права на партнера. Так какого же долбаного хрена Гейл ведется на это, словно тинэйджер? Да и вообще, он не имеет абсолютно никакого права выставлять Рэндольфу какие-либо претензии. Тот уж точно всегда знал, чего хотел.
Решение было до боли простым. Нужно убраться отсюда нахрен. Поехать в Лос-Анджелес и постараться выкинуть из головы все, что касается съемок этого сериала. А когда придет время возвращаться, Гейл будет в норме.
Ополоснув лицо водой из крана, он посмотрел на себя в зеркало. Раскрасневшееся лицо и горящие черным огнем глаза выдавали с головой.
Гейл был просто до безумия зол.
Хотелось курить. Вдохнуть теплый, расслабляющий дым марихуаны и хоть ненадолго отпустить из головы все ненужное.
Пригладив рукой нервно всколоченные волосы, Гейл глубоко вздохнул.
- На хуй все это дерьмо! – решил он.- Пора брать собственную жизнь в руки.
С этой здравой мыслью, мужчина одернул рубашку и повернулся к выходу.
Но в этот момент дверь в уборную распахнулась, и на пороге появился Рэнди Харрисон собственной персоной.
- Ага, значит ты здесь! – проговорил он, входя в небольшое помещение и щелкая замком, отрезая их от внешнего мира. – Нам нужно поговорить.
Гейл насторожено наблюдал, как Рэнди протискивается вглубь и прислоняется бедром к раковине.
- Здесь? А тебе не кажется, что место ты выбрал не совсем удачное?
- Как по мне, это место просто замечательное. И ты отсюда не уйдешь, пока я не услышу, какого хрена с тобой творится!
Гейл сжал зубы. В ограниченном пространстве туалета близость Рэнди ощущалась, как никогда остро. Запах туалетной воды Харрисона проник в каждую пору кожи, светлые, внимательные, глаза сканировали, словно рентген. Блондин был настолько реален и желанен, что Гейлу хотелось сжать руки вокруг хрупкого тела и никогда больше не отпускать. И пусть Лаферти катится к чертовой матери.
- Послушай, Рэндс, - осторожно проговорил Гейл, отступая назад и касаясь спиной кафельной стены, - не думаю, что нам стоит сейчас говорить об этом…
- Говорить о чем, Гейл? - перебил Харольда Ренди. Его голос опасно балансировал на грани вопроса и крика. - Я не понимаю. Вижу только то, что после того, как я вернулся из Нью-Йорка, тебя словно подменили. Вечно хмурая физиономия, Хэл, наркотики… С тобой, твою мать, что-то происходит! И я хочу знать что.
