- Он был там с Рэнди, - ответил Гейл, доставая из пачки сигарету и прикуривая. - Но, по словам Тони, ушел примерно минут за тридцать до случившегося.
- И что? Это делает его виноватым?
- Не это. А то, что у него была марихуана. И что-то еще. А Тони видел, как он это «что-то» дал Рэнди. Но тот не рассмотрел, что именно это было.
- Какой-то бред! Вы взрослые мужчины, а не дети! Поверить не могу, что вы втравили себя и меня в подобную ситуацию!
- Дэн, я знаю, это проблема, но ее надо решать. Да, мы облажались. И я и Рэнди. Но сейчас, прошу тебя, давай вытащим оттуда Харрисона. Он, конечно, идиот, но не клинический. Он не виноват. И я клянусь, что докопаюсь до правды…
- Не смей лезть во все это, Харольд! – перебил актера Дэн, опасно блестя глазами. - Не хочу, чтобы ты ошивался поблизости от этого дела! Я сам все решу. Сам, понимаешь? Сейчас ты поедешь домой и будешь ждать там новостей. Тихо и не высовываясь.
- Но я должен…
- Ты должен делать то, что я тебе говорю. Ни больше, ни меньше. Езжай домой, прими душ и успокойся. Я сделаю для Рэнди все, что смогу. Потому что, черт возьми, это и моя проблема. Мне не хочется, чтобы все это просочилось в прессу, и мы все скопом пошли на дно из-за идиотизма твоего любовника!
- Не называйте его так! – рыкнул Гейл, очень остро воспринимая то, сколько неприязни вкладывает Дэн в это слово. - Это не правда!
- Что не правда? – оскалился Липмен. - Ты не спишь с Харрисоном?
- Я люблю его!
- Избавь меня от этого дерьма, Гейл! Не хочу ничего знать о том, что твориться у вас в спальне. Мне надо, чтобы перед камерами вы изображали то, что мне надо. Остальное не мое дело. Но если ваши отношения просочатся в прессу, или хоть как-то помешают процессу съемок – уничтожу обоих! Раз и навсегда!
Харольд сцепил зубы, чтобы не послать напыщенного ублюдка по общеизвестному адресу, но сдержался. Потому что сейчас только он мог помочь Рэнди.
- Я понял, - проговорил он, отступая на шаг.
- Нихрена ты не понял, раз допустил это все! Допустил, что Харрисон разваливался на части под твоим носом. Но сейчас это уже не важно. Натворили дел!
Дэн запустил пальцы в волосы и посмотрел на вход в здание участка. Практически полностью рассвело, и темно-серое сооружение из цельного камня смотрелось еще более мрачно.
- Домой, Гейл, - проговорил сценарист, делая шаг вперед и доставая из кармана телефон. - Дальше я сам.
- А Хэл?
- С ним я тоже поговорю сам! Не лезь. Иди и жди новостей.
И ничего больше не говоря, Липмэн развернулся и скрылся внутри помещения, попутно набирая чей-то номер.
Гейл постоял еще пару минут, глядя на закрывшуюся дверь, докурил сигарету и, поймав такси, назвал водителю не свой адрес, а адрес квартиры Рэнди. У него были ключи, а значит, он может подождать Харрисона на его территории. Почему-то Гейл был уверен, что тот скоро вернется домой. И Гейл просто обязан быть рядом с ним в этот момент.
Глава 25
Рэнди дал Гейлу ключи от своей квартиры в самый первый день съемок второго сезона. Блондин не видел ничего особенного в том, чтобы партнер имел свободный доступ в его жилище, и как-то совершенно обыденно вручил ему небольшую связку.
- Мы вместе, Гейл, а это значит, что ты не должен стучаться ко мне, как чертов гость, - Рэнди с ухмылкой поцеловал Харольда. - К тому же, это будет иметь определенные преимущества, ты не находишь?
О да, Гейл находил! И уже в ближайшее время ответил Рэнди тем же, вручив ему ключи от своего жилища. Было до боли приятно возвращаться домой, зная, что тебя ждут. Гейл любил звук проворачивающегося в замке ключа, потому что это означало, что он больше не один.
По общеизвестным причинам жить вместе постоянно они с Рэнди не могли, но в состоянии были максимально приблизиться к этому определению. И пусть сейчас их отношения несколько разладились, и последнее время Гейл не был частым гостем у любовника, но в тот момент, когда он переступил знакомый до боли порог, сердце кольнула странная горечь. Они потеряли столько времени.
Гейла тут же окутал привычный, изученный до самых мельчайших ноток запах Рэнди, окружение его вещей, тех самых мелочей, которые были присущи только ему. Гейл вдруг кристально ясно понял, что понятие «дом» для него уже давно стало ассоциироваться с этим блондинистым парнем. С человеком, которого он любил. И любил достаточно сильно для того, чтобы оправдать любой его поступок. Даже самый ужасный. Принять любое его решение. Поддержать, независимо от того, прав он или нет.
Беспокойство за Рэнди вспыхнуло с новой силой. Без него квартира казалась пустой и чужой, а тишина, затаившаяся в каждом углу, резко контрастировала с воспоминаниями Гейла. С его сожалениями и с тем множеством вопросов, которые требовали ответов, которых пока не было.
Гейл давно знал привычки Харрисона, как свои собственные, и сейчас замечал мелкие детали, которым раньше не предавал особого значения, а в отсутствие любимого они вдруг показались важными.
