— Позволь мне… - зашептал Рэнди в ухо партнеру. - Я хочу доставить тебе удовольствие. Очень хочу. Хочу, чтобы ты запомнил это. Хочу, чтобы почувствовал то, что каждый раз чувствую я, когда ты бываешь во мне…
Рэнди обхватил запястье Харольда свободной рукой и, не отводя взгляда, медленно втянул в рот указательный палец. Гейл резко выдохнул, цепляясь пальцами второй руки за простынь.
— Господи…
— Любимый мой, — прошептал Рэнди, наваливаясь на распростёртое под ним тело всем своим весом, сливаясь с любимой плотью, ёрзая, терзая ухо, шею, грудь, а рукой поглаживая напряженный до боли член.
Гейлу казалось, что лучше уже не может быть. Каждое движение сейчас было за гранью. За сладкой гранью, пересечения которой так жаждало его тело. Но Рэнди не торопился. Он со вкусом вылизывал каждую клеточку плоти Гейла. Смуглую грудь, чуть выпуклые соски, впалый живот и соблазнительную ямку пупка. Он проследил языком каждую венку на члене любовника, каждый подрагивающий мускул, раз за разом вырывая из горла Гейла все более громкие стоны.
Склонившись ниже, Харрисон лизнул и втянул в рот каждое яичко, и снова обхватил истекающую смазкой головку губами, с силой начав её посасывать. Гейл забился, жалобно заскулил, запуская руки в мягкие волосы блондина, сжал их, не замечая, что причиняет боль. Ему хотелось получить разрядку. Харольд и не думал, что это может быть так приятно. Он, конечно, знал, что секс с мужчиной, а конкретно с Рэнди, был прекрасен, но секс в пассивной позиции это что-то совершенно невероятное. Это то, что не почувствуешь ни с одной женщиной. Это полная принадлежность. Запредельная открытость. Отдача. До самой последней частицы. Покориться. Следовать за тем, кто дает тебе это невозможное наслаждение. Любить каждую секунду этой своей покорности. Получать от этого удовольствие и знать, что с тобой рядом любимый. Что с ним ты в безопасности. Что с ним ты достигнешь небес, а его руки подхватят тебя. Удержат от падения. Заставят лететь.
Перед глазами Гейла мелькали звёзды, он бесконтрольно выгибался, стонал, о чем-то просил, не стесняясь, полностью отпустив себя. Член пульсировал в гостеприимном рту, а тело покрыла влажная испарина.
Рэнди, тяжело дыша, оторвался от напряжённо подрагивающей плоти Гейла и надрывным голосом произнёс:
— Готов?
Не в силах говорить, Гейл только кивнул, широко разведя ноги.
Достав из тумбочки смазку и презервативы, Рэнди осторожно приподнял бедра Гейла и, раздвинув тёплые ягодицы, смазал вход и мягко толкнулся одним пальцем в желанное тело. Плоть Гейла неохотно поддалась, впуская Харрисона. Брюнет гортанно застонал.
- Потерпи, – судорожно зашептал Рэнди, выцеловывая живот Гейла. - Потерпи немного…. Господи, ты такой…
Но Гейл плохо понимал слова любовника. В его голове непрерывно шумела кровь. Непривычная наполненность внутри вызывала одновременно и удовольствие и желание отстраниться. Но Рэнди непрерывно двигался внутри, раскрывая Гейла, вынуждая его следовать за ритмом, подстраиваться, хотеть большего.
Он и не заметил, как рядом с первым пальцем протиснулся второй. Как тянущая боль постепенно начала проходить, а жар становился сильнее, как его бедра стали двигаться навстречу движениям Рэнди. Гейл полностью растворился в эмоциях. Полностью отдал себя в руки партнера. И это было великолепно. Это было так правильно и нужно, что не оставалось никаких сомнений в выборе и дальнейшей судьбе.
Гейл видел, как по виску Рэнди скатилась капля пота, и ему нестерпимо захотелось слизнуть ее. Но эта мысль быстро пропала, стоило Харрисону добавить третий палец. Его плоть плотно обхватила их, вызывая ни на что непохожие ощущения. Кончиком пальца Рэнди постоянно задевал заветное местечко внутри, отчего тело Гейла буквально выгибало над кроватью от удовольствия. Глаза Рэнди горели, губа была закушена, а тело нетерпеливо подрагивало. Он, не прекращая разрабатывать любовника пальцами, в то же время продолжал ласкать его член, от чего Гейла буквально потряхивало.
Как только Харрисон почувствовал, что Гейл уже на грани, он вытащил пальцы и, быстро встав на колени, раскатав презерватив по члену, осторожно приподнял дрожащие бедра и толкнулся в разработанное отверстие.
- Боже, да! – простонал он, скользя руками по влажным бердам Гейла и чувствуя, как упругие стенки прохода охватывают его член. - Гейл, Гейл….
Но Гейл не слышал ничего из того, что стонал блондин, потому что его собственные чувства были настолько обострены, что действительность воспринималась урывками. Было только наслаждение. Только неописуемое удовольствие, толкающее его через боль от предельного растяжения, через томление, высекающее внизу живота искры, через горячую кожу Рэнди, через цвет его глаз, через каждое движение, сквозь агонию к настоящему, ослепительному свету.
Истекающая смазкой плоть медленно раздвигала девственные стенки, проникая все глубже, стараясь свести неприятные ощущения к минимуму. Нежные руки успокаивали, отвлекая от боли, любимые губы шептали бессвязные слова, а Гейл только и мог, что метаться по кровати и стонать дорогое имя.
