— Становится всё более очевидным, — продолжал диктор, — что деньги устаревают. Это экономический костыль, который человечество должно выбросить на свалку истории. И в Советском Союзе уже ведутся любопытные эксперименты в этой области. Давайте перенесёмся в студию, где нас ждёт один из ведущих советских экономистов, академик АН СССР, заведующий кафедрой глобального планирования Института Госплана СССР, профессор Артемий Венедиктович Зайдельман. Под его чутким руководством живёт и развивается Красноволжск — уникальный город, в котором полностью упразднены денежные знаки.
Студия выглядела футуристично. Треугольный стол, два кресла и непонятные геометрические фигуры на заднем фоне. Одно из кресел занимал уже знакомый телеведущий, второе — бородатый профессор, смахивающий на Льва Толстого.
— Расскажите о вашем проекте, Сергей Венедиктович, — попросил ведущий.
— Каком именно? — уточнил Зайдельман.
— Город без денег, — нетерпеливо произнёс диктор. — Уверен, наши телезрители слышали об этом, но далеко не все представляют, как это будет работать.
— Работает всё очень просто, — заявил профессор. — Деньги, как платёжное средство, упразднены. Вместо этого мы ввели рейтинговую систему. Начисление баллов в зависимости от заслуг перед социумом. Важно понимать, что Красноволжск, в сущности, является экспериментальным полигоном. На его примере мы хотим убедиться в жизнеспособности рейтинговой системы.
— Получается неравенство, — заметил ведущий. — Понятно, что учёный, милиционер или архитектор имеют больше заслуг, чем рядовая уборщица.
— Поэтому введены безусловный и расширенный соцпакеты, — парировал учёный. — Безусловный позволяет закрыть базовые потребности. Питание, жильё, одежда, медицина, культура. Расширенный открывает доступ… например, к элитному санаторию. Или яхте, на которой вам захотелось поплавать.
— Частная собственность? — вскинулся ведущий.
— Вовсе нет. Вы же не становитесь обладателем яхты. Используете, передаёте другому товарищу. Аналогично с автомобилем. Берёте любой и едете на работу. Если рейтинг позволяет.
— А если не позволяет? — лукаво улыбнулся диктор.
— Тогда на автобус, — не стушевался профессор.
Я бы, наверное, ещё послушал эту увлекательную беседу, но из виртуальной реальности меня вывело мягкое прикосновение к плечу.
Сняв наушники, я обернулся.
— Что случилось, мам?
— Оли долго нет.
— А ты ей звонила?
— Трубку не берёт.
Внутри шевельнулись недобрые предчувствия.
— Надо поговорить с её друзьями, — откладываю наушники в сторону. — С кем она пошла?
— С Аминой и Гариком, — мать заметно оживилась. — Сейчас наберу.
Воспользовавшись паузой, я проверил свой телефон. Во «входящих» — чисто. Может, зря волнуемся. Это же дети. Забежали в какую-нибудь кафешку, купили по мороженому…
Из соседней комнаты доносился звук телефонного разговора.
Я свернул браузер, выключил комп.
Метнулся к шкафу, достал «Макаров», выщелкнул магазин и проверил боезапас. Все восемь патронов на месте. Ствол выглядел… несколько необычно. Чуть более вытянутый, непривычно лёгкий. И всё же — родной «Макарыч». Ни с чем не перепутаешь.
Загнав магазин обратно в рукоять, спрятал оружие.
И в эту секунду раздался звонок.
На мой смартфон.
— Слушаю.
Незнакомый голос:
— Что, Егорка, попался? Потерял сестричку?
Голос был неприятным.
По манере общения я безошибочно узнал человека, отмотавшего срок на зоне. Насколько я помню, на блатном жаргоне «Егор» — это вызывающий подозрения братвы подельник.
— Косой?
— А пацаны мне ботали, всё забыл. Дурку включил.
— Говори нормально, — попросил я. — Что надо?
— О, запел блаженный. Ты хоть понимаешь, на что встрял?
— Где? Моя? Сестра?
— У нас, — голос бандита был самоуверенным. Ещё бы, он вёл разговор с позиции силы. — А теперь слушай внимательно, бивень. Ты мне задолжал двадцать косарей. Ещё десятку накидываю за то, что ребят покоцал. И пятёрку сверху, потому что отнимаешь моё время. Наличка, мелкие купюры. Усёк?
— Я слушаю. Продолжай.
— Ищи бабки, где хочешь. Сроку тебе — до завтрашнего вечера.
Предвидя мой следующий вопрос, Косой добавил:
— А не то будешь получать свою девку по частям. Начну с пальцев.
Я не специализировался на ведении переговоров по заложникам, но общался с парнями, которые через это прошли. Поверхностное представление имелось.
Взяв себя в руки, стал говорить доброжелательно:
— Я могу услышать девочку?
— Ты мне тут условия не ставь! — рыкнул Косой. Почему-то он перешёл с фени на более-менее понятный язык. — Я здесь ставлю условия.
— Конечно, ты, — не стал я противоречить идиоту. — Но мне надо убедиться, что с ней всё в порядке.
В трубке замолчали.
Раздалась возня, затем — приглушённые голоса.
— Влад, это я!
Оля напугана, но особых страданий я не слышу.
— С тобой всё хорошо? Не били? Не…
— Всё с ней пучком, — перехватил инициативу Косой. — Но меня лучше не нервировать.
— Я понял. Деньги достану, не сцы. И придержи своих амбалов на поводке. Вам же проблемы с ментами не в масть. Жмурик, свидетели…
— Не учи батьку, — отрезал Косой. — Мал ещё с жиганами тягаться.
— Как мне тебя найти?
— Звони по этому номеру.
— А дальше?
— За тобой приедут.
