Ты начинаешь общаться с мёртвыми товарищами, проникать в чужие сны, управлять кошмарами… Опять же, не своими. Разумное объяснение — повредился головой. А я ведь здравомыслящий советский человек и в сверхъестественное никогда не верил.
Сутки балансировал на грани жизни и смерти, а потом меня перевели из полевого госпиталя… в непонятное и странное место. Санаторий, пансионат?
Позже выяснилось, что под гипнозом я отправился на Родину, а все связанные со мной документы бесследно исчезли. В некотором роде, я выпал из реальности. Перестал существовать. Так закончился психолог Пётр Громов и начался совсем другой человек. Анимансер Пётр Громов, работающий в Третьем главном управлении КГБ СССР. А ещё точнее — в Специальном отделе по борьбе с Шестой колонной.
Ах, вы не слышали о таком?
Конечно, не слышали. Там всё настолько засекречено, что даже после развала великой страны данные никуда не просочились. Потому что наш спецотдел плавно перекочевал в ведение ФСБ. Моё противостояние с… назовём их сущностями, или эмиссарами, продолжилось. Есть вещи, которые не меняются даже в эпоху перемен.
Вряд ли вы знаете и об анимансерах.
У нас в отделе их было двое — я и мой наставник. Чтоб вы понимали, я даже офицерского звания не имел. Числился консультантом по «потусторонним делам».
Случилось это в 1980 году.
Ещё пару лет пришлось потратить на развитие своего дара, но в итоге я научился творить необычные вещи. Управлял людьми. Гипнотизировал, очаровывал. Программировал на отложенные действия. Запирал разумы в петлях сна, погружал в бесконечные кошмары, даже подсаживал психопаразитов, постепенно овладевавших сознанием. А хуже всего то, что я общался с умершими. Допрашивал души и воспринимал это как само собой разумеющееся.
Ирония судьбы.
Человек, которого готовили в советском институте к познанию человеческой психологии, вывернул всё наизнанку. И стал тем, кто трансформирует чужую психику по своему усмотрению.
Мне приходилось допрашивать тех, кто умер десятилетия назад. Нескончаемая вереница допросов. Мы искали и обезвреживали эмиссаров Шестой колонны, ведь те угрожали устоям нашего общества. И ради этих целей Спецотдел переступал через многое. Да почти через всё переступал, будем откровенны.
Итак, я открыл в себе мощные пси-способности.
Вслед за этим последовали расписки о неразглашении, доступ к тайным знаниям и развалившаяся в хлам картина мира.
Выяснилось, что существуют межпространственные дыры или разломы, через которые в нашу вселенную проникают враждебные элементы. Разведчики, эмиссары. Называйте, как хотите. Сущности не были материальными — они вселялись в простых советских граждан, захватывали их разумы, переделывали тела и спустя некоторое время становились очень опасными. Вот только перемещались эти твари через некое пространство, хранилище душ, в котором всякий раз оставляли следы. Умелые допросы позволяли эти следы отыскать, а впоследствии нейтрализовать эмиссара.
К концу восьмидесятых у меня накопился солидный боевой опыт. Я прошёл курс диверсанта и разведчика, неоднократно работал в Штатах и Западной Европе, продолжал накапливать сведения о главном враге…
А потом погиб мой учитель.
Война с Шестой колонной стала для меня чем-то личным. И это не могло не отразиться на семье. Лихие «девяностые» по многим прокатились асфальтовым катком, но мне не повезло в особенности. Катя, моя жена, умерла от рака. Наверное, я мог бы проводить с ней больше времени, ведь она угасала быстро. Но я отдавал долг Родине. Пусть и сильно ужавшейся, обедневшей, озлобленной и обманутой, но Родине. Делал всё, чтобы предотвратить массовый захват людских тел неведомыми монстрами, настроенными на непрерывную экспансию. Тайная война, о которой не напишут в газетах, не расскажут по телевизору. Нас не изучают в школах, нам не говорят «спасибо». Я просто знал, что никто, кроме меня, не сделает эту работу.
Катя умерла, дочь с мужем переехала жить в Штаты, и мы почти не общались. Я не смог простить Лизе этот переезд, она — то, что я «оставил» маму умирать почти в полном одиночестве.
Я старел, но старел достойно.
Поддерживал себя в отменной физической форме.
Уже перед самым распадом Союза освоил одну из сложнейших техник, показанных учителем. Сотворил из частички своей души фамильяра, который выполнял мелкие поручения и помогал мне исцеляться при серьёзных ранениях. Несмотря на преклонный возраст, я чувствовал себя бодрым и всё ещё был в строю. Фамильяр мог меня подлечить при необходимости, он стремительно набирал силу, рос вместе со мной. Так я достиг уровня, когда питомец, в теории, мог воскресить меня в новом теле в случае моей смерти.
Пожалуй, никто из отдела не достигал подобных высот. Даже те, кто освоил гипноз на продвинутом уровне или научился телепатии. Только мы с учителем создали фамильяров, и я годами ждал, когда мой лучший друг вернётся, чтобы продолжить борьбу. Но учитель так и не вышел из-за грани.
А я…
Будучи глубоким стариком, дожил до 2024 года.
