Судя по всему, моё воскрешение-переселение не обошлось без помощи фамильяра. Я прислушался к ощущениям. Да, его можно было почувствовать, но связь казалась совершенно нитевидной. Похоже, фамильяр отдал почти все силы, чтобы протащить меня мимо окончательной смерти. И перекинул в иную реальность, втиснув в чужое тело. А что же произошло с душой этого… Владлена Громова? Моего однофамильца. Я не чувствовал в себе её присутствия. А ведь это моя сфера, и в ней я мастер. И такое точно распознал бы.
Интересное совпадение.
В двух мирах — Громов.
Ладно, ещё успеется покумекать, что да почему. Сейчас надо решить, что делать. По идее — пройти тест, о котором говорил сержант. Иначе у меня возникнут проблемы. Ещё бы понять, о какой именно проверке идёт речь… Как говорится, знал бы, где упадёшь, — соломку подстелил бы. Придётся разбираться по ходу дела.
Я осмотрелся, пытаясь сообразить, как действовать. Надо бы воспользоваться общественным транспортом, но я понятия не имел, какие у него в этой Москве маршруты.
Взгляд упал на установленный возле кустов белой сирени плакат. «Не забывайте проходить плановый медосмотр! — гласил он устами хорошенькой улыбающейся медсестры в белой униформе. — Своевременная диспансеризация — залог здоровья!»
И ведь не поспоришь…
Так, ладно, что у меня есть? Пошарив по карманам, я нашёл пластиковую карточку с надписью «Универсальный проездной». Ага! Уже неплохо. Осталось сообразить, как добраться до Ленинского проспекта.
Я направился к ближайшей видневшейся остановке и встал там, изучая информационный стенд. Через пару минут стало ясно, что можно доехать без пересадок. Правда, не очень быстро — автобус, который мне подходил, делал крюк.
Глянув на стальные часы «Электроника», я прикинул, что до шести времени должно хватить.
Тут как раз и мой автобус подъехал. Стена поднялась, выпуская пассажиров. Я вошёл в салон и огляделся в поисках сканера, чтобы приложить проездной. Ага, вот и он. Другие люди прикладывали свои карточки к закреплённому на поручне устройству, и на нём загорался зелёный свет. Я поступил так же. На табло появился одобрительный сигнал, а вслед за ним — информация об остатке на счёте. Триста двадцать четыре рубля. Интересно, много это или мало?
Свободных мест хватало, так что я сел у окна. Автобус опустил стену и тронулся.
Остановки объявлялись, плюс названия показывала бегущая строка над кабиной водителя. Некоторые были мне знакомы, другие — нет. Так что я внимательно следил за дорогой, чтобы не пропустить свою остановку. В кармане нашлись ключи — явно от квартиры. Вот только не было того, который обычно открывает подъезд — с чипом. Хотя, может, он и не нужен?
На двери типовой многоэтажки имелся домофон. Я набрал номер квартиры, надеясь, что живу не один, и через три гудка в динамике раздался детский голос:
— Да? Кто это?
— Владлен, — запнувшись, ответил я.
Щелчок, и замок открылся. Похоже, адрес мой. Интересно, кто мне ответил? Судя по возрасту того, в чьё тело я попал, едва ли дочка. Скорее, сестра.
Глянув на список квартир справа от двери, я прикинул, какой этаж мне нужен, и вошёл в подъезд.
Странно, что у меня нет телефона. Раз в этом мире у ментов есть планшеты, то и смартфоны должны быть. Кстати, я видел людей с гарнитурами в ушах, но вот уткнувшихся в экраны «телефонных зомби» не встретил. Хотя люди смартфонами пользовались, это точно. А ещё было подозрительно много горожан в солнцезащитных очках. Они тут что, успели дополненную реальность внедрить? Не удивлюсь, если честно.
Пока я ехал в автобусе, успел изучить содержимое карманов своего носителя детальнее. Помимо карточки проездного и ключей, там обнаружилась горсть монеток разного достоинства, мятая пятирублёвая купюра и… Да и всё. Купюра выглядела вполне по-советски. Тот же Кремль, привычный герб, но другая цветовая палитра и материал… Бумага стала как будто качественнее и эластичнее.
Монеты были разного номинала — рубль, пятьдесят, двадцать и пять копеек. Смутно знакомые и совершенно незнакомые одновременно. Взять, например, медно-цинковый пятак. Герб, номинал — всё в наличии. А вот год чеканки наводит на размышления. Две тысячи восьмой.
А ещё часы, моя «Электроника».
Вроде, часы как часы. Но почему в циферблат встроена молочно-белая полоска, на которой время от времени проступают какие-то цифры?
Голова идёт кругом.
Я выбросил эти мысли из головы, переступив порог подъезда. Сейчас я иду к семье человека, о котором ничего не знаю. Эти люди для меня чужие. Вряд ли я смогу убедительно притворяться, что люблю их… Или смогу? Когда мне ответил детский голосок в домофоне, внутри шевельнулось нечто… родное, тёплое. Да, память предшественника недоступна, но эмоции могли сохраниться. Возможно, есть блоки, которые я смог бы взломать в будущем и добраться до столь ценных воспоминаний.
Подъезд был чистеньким, опрятным.
Что поразило — никаких прикованных к перилам велосипедов. Ещё больше удивил диванчик напротив большого панорамного окна. Тут же — почтовые ящики.
Поднявшись на один пролёт, я обнаружил лифты.
