Наине дворец понравился, много света, ажурный декор, множество струящихся драпировок по стенам. Все это было похоже на восточную сказку, даже принц в наличие был. Не совсем принц, правда. Пиринс — это титул правителя, у которого нет наследника. Пока что это все, что Наине удалось выяснить, пиринс Паулис, хоть и оказывал ей знаки внимания, но на вопросы отвечал неохотно. Только улыбался уголками рта и гладил руки. Наине, с одной стороны, было лестно внимание правителя, с другой стороны, в его глазах был только холод и расчет, и от этого девушке было не по себе.
Но Наина предпочитала думать только о хорошем, поэтому с удовольствием посетила купальни, оценила мягкость постели и подушек в своих покоях, пушистость ковра, и все это привело ее в восторг.
Недоумение вызвали разноцветные лоскуты тончайшего шелка, из которых девочки-служанки сооружали ей наряд, который больше открывал и подчеркивал, нежели прикрывал. Это при том, что сами девушки были одеты в простые прямого покроя туники с разрезами по бокам и широкие штаны под ними. Показываться в том наряде, что ей соорудили, скромной армянской девушке было неприлично, поэтому она выбрала самый большой кусок шелка и соорудила себе из него платье на манер сари.
За ужином Таня препиралась с советником, а Наина думала, что надо подсказать спутнице, что покорностью и уступчивостью можно добиться большего, и не стоит настраивать против себя тех, кто наделен властью. Только она сильно сомневалась, что Татьяна ее послушает, характер не тот.
Слова о пророчестве Наину смутили, но не удивили. Это же естественно, что если они попали сюда, то у них должны быть миссия, это обязательный атрибут попаданки в любой книге.
Наина, вернувшись в покои, как раз хотела посмотреть в книге, что там написано, какая у них будет роль, но в дверь тихонько поскреблись, и появилась Таня.
— Привет, не спишь? — спросила она. — Это хорошо!
По мнению Наины утверждение было сомнительным, но она предложила коллеге присесть. Таня чуть сморщила нос, но опустилась на низенький диванчик.
— Тут все такое низкое, неудобное, как будто к полу прибитое. — пожаловалась она.
— Здесь наги живут, им, наверное, так удобнее в животной ипостаси, — заметила Наина.
Таня на этих словах вздрогнула, замерла, а потом выдала:
— Надеюсь, что никогда этого не увижу, бр-р-р.
Наина про себя подумала, что это маловероятно — находится во дворце змеелюдей и не увидеть их в истинной ипостаси, но не стала расстраивать Таню.
— Ты что-то хотела? — спросила она.
— Ага, — Татьяна покивала, — твоя книжка, откуда она у тебя?
— Не знаю, — Наина задумалась, — взяла из дома, думала почитаю в “Орленке”. Но как-то все не до чтения было, то одно, то другое…
— Ага, понятно. — Таня снова кивнула. — А зачем ты ее с собой взяла?
— Не знаю, само получилось. Просто сунула в сумку. — Наина сама не знала ответа.
— А что еще взяла? Где твоя сумка? Не забрали? — забеспокоилась Татьяна.
— Здесь. Сейчас!
Наина полезла под кровать и вытащила сумку, которая сидела там довольно плотно и поддавалась с трудом.
— Вот она! — Наина подтолкнула объемный баул в сторону подруги.
— Давай посмотрим, открывай скорее! — оживилась Таня.
Наина расстегнула молнию. Ей и самой хотелось убедиться, что все на месте. Девушки-прислужницы, конечно, милые и предупредительные, тише воды, ниже травы, ходят как тени, глазки в пол, но наверняка все докладывают кому велено. Может, и позаимствовали что.
Девушки перебрались на пол. Наина принялась выкладывать вещи, Татьяна внимательно смотрела, время от времени заглядывая внутрь сумки и комментировала:
— Веревка, еще веревка, зажигалка, нож… Отлично, просто отлично. Покрывала. Прекрасно! Коробочки из-под сока? А, точно, выпили же! Пригодятся, не выбрасывай. Книжка. Ну, это само собой, отложи пока в сторону. Влажные салфетки? Эм-м-м… Пусть будут. Фонарик! Замечательно! — Таня искренне радовалась их сокровищам.
— Аптечка! Наина, ты умница, я тебя люблю! О! Неожиданно! Наинка, дай я тебя расцелую! — Таня отложила сумку в сторону, решив не доставать крючья-кошки и прочее альпинистское снаряжение, которое аккуратно было уложено на самое дно, и в шутку попыталась обнять подругу.
Наина принялась отбрыкиваться, в итоге они повалились на мягкий ковер и принялись дурачиться и щекотать друг друга. За возней они не заметили, как под драпировками кто-то проскользнул к выходу.
— Слушай, Наиш, а ты зачем это все собой взяла. Ладно, пледы-бутерброды, а все остальное-то? Ты в горы надолго собиралась?
