Гостеприимство полярников ничуть не уступало морскому. И среди этих людей запомнилась простотой, душевностью, доброй улыбкой хозяйка уэленского эфира Людмила Шрадер. Она вручает мне телеграммы. Одна из Ленинграда, с сообщением о рождении дочери, другая с «Челюскина»:
«НЕ ТОКМО ОТЧЕ ЕЙНЫЙ ВОЗРАДОВАЛСЯ ЗПТ НО ИЖЕ С НИМ БЕСПРОВОЛОЧНАЯ ЧАСТЬ СВЕРХМОЩНОГО ЛЕДОКОЛА ТЧК ВХОДИМ ПРОШЕНИЕМ ЗАВХОЗУ НА ПРЕДМЕТ ОБМЫТИЯ ОНОЙ ДЩЕРИ ТЧК КРЕНКЕЛЬ ИВАНЮК ИВАНОВ».
Эта дружеская, написанная не без юмора телеграмма свидетельствует, что наши товарищи с «Челюскина», несмотря на сложное положение, в котором находится судно, не теряют бодрости духа, и это нас, восьмерых, радует.
11 октября перешли на борт поджидавшего нашу группу ледокола «Литке». Видавший виды ледокол находился в этих водах с навигации 1932 года, обеспечивая проход к устью Колымы судов Северо-Восточной полярной экспедиции с людьми и грузами. Зимовал в Чаунской губе. Был крепко изранен льдами: имел большую течь - откачивал более двухсот тонн воды в час; в связи с течью в бункерных ямах и трюме мог брать уголь только на твиндек и верхнюю палубу - не больше чем на десять ходовых суток. В схватках со льдами потерял лопасть одного из гребных винтов и повредил баллер руля, заднего хода не имел. Уставшими, но не унывающими выглядели люди во главе с начальником экспедиции капитаном дальнего плавания А. П. Бочеком и капитаном Н. М. Николаевым.
Они только что привели израненный ледокол из непродолжительного похода на север, на помощь «Челюскину», «Свердловску» и «Лейтенанту Шмидту». Они хорошо понимали чрезвычайную опасность этой попытки, знали, что если ледокол зажмут льда и кончится топливо, он немедленно затонет, потому что прекратят работу насосы. И все же они совершили эту попытку - так велико было желание помочь попавшим в беду пароходам. Однако пробиться к ним «Литке» не смог - мощные льды преградили ему дорогу - и, захватив нас, он направился в бухту Провидения.
Бухта Провидения. Она огромна и окружена высокими, покрытыми снегом сопками. На берегу десятка два яранг - чукотский поселок, Прижавшийся к нему домик фактории. Зеркальна поверхность черной воды. Тишина. Трудно было представить себе, что пройдет всего лишь несколько лет (мне довелось еще дважды побывать здесь) и на этих пустынных берегах будут построены морской и авиапорт, радиоцентр, вырастет крупный поселок и в ярангах, которые еще не сразу прекратят свое существование, начнется борьба между электрической лампочкой и коптящим светильником…
«Литке», несмотря на значительную осадку, подходит почти вплотную к берегу - причала, даже плохонького, нет. На берегу небольшая горка угля, завезенного пароходом-снабженцем. Объявляется аврал, и начинается бункеровка ледокола.
Октябрь сменяется ноябрем. Все меньше становится светлого времени - вступает в свои права полярная ночь.
На фоне освещенного зарей узкого входа в бухту показываются силуэты сначала одного, затем другого судна. Силуэты вроде бы знакомые. Суда входят в бухту: «Свердловск» и «Лейтенант Шмидт»! Что же произошло? Сплоченные льды разошлись, и суда без помощи ледокола выбрались на чистую воду. Радостна встреча с людьми, которых мы уже считаем старыми знакомыми.
Но где же «Челюскин»? Может быть, и его силуэт вскоре покажется у входа в бухту - ведь он стоял гораздо мористее «Свердловска» и «Лейтенанта Шмидта»? Он долго дрейфовал у чукотского берега в районе мыса Сердце-Камень. Отдельные льдины, среди которых находился пароход, спаяло молодым льдом, и «Челюскин», став пленником огромного ледяного поля, дрейфовал вместе с ним.
3 ноября льдину с вмерзшим в нее пароходом выносит в Берингов пролив: могущественная природа помогает «Челюскину» выполнить поставленную перед ним задачу - второй раз в истории пройти Северным морским путем с запада на восток в одну навигацию, как годом ранее она помогла сделать то же самое ледокольному пароходу «Сибиряков».
4 ноября льдина, уменьшившаяся в размерах, подплывает к островам Диомида. До чистой, свободной ото льда воды - рукой подать. Еще немного, и пароход освободится от цепких ледяных объятий! И мы, ушедшие с «Челюскина», готовы плясать от радости! Но ее не разделяют ледовые капитаны Бочек и Николаев, умудренные горьким опытом - своим и других мореходов, плававших в коварных северных морях. И оказываются правы: направление дрейфа льдов меняется и «Челюскина» начинает уносить на север.
В этот же день с «Литке» летит радиограмма - ледокол, сам находящийся в аварийном состоянии, предлагает помочь «Челюскину» и выколоть его из ледяного поля, в котором тот находится. Ведь это относительно просто сделать сейчас, именно сейчас, когда чистая вода - совсем рядом! Потом это может стать невозможным! Но на следующий день с «Челюскина» приходит… отказ от помощи.
И снова летит радиограмма на «Челюскин» - на этот раз ответственный работник Главсевморпути Г. Д. Красинский убеждает начальника экспедиции и капитана принять помощь «Литке», пока не поздно. И вновь приходит отказ. А «Челюскин» продолжает дрейфовать на север…
