Комментарии? Вряд ли они нужны. Но все же скажем: главным, что поддерживало папанинцев в течение 274 нелегких дней дрейфа, и особенно трагических первых дней февраля, была глубокая уверенность в том, что они не одиноки, а окружены симпатией, вниманием и заботой многих советских людей. Папанинцы за время дрейфа не растеряли уважения друг к другу и не утратили готовности постоянно один о другом заботиться. Они были людьми, и все обычные человеческие чувства им были свойственны, в том числе и гнетущее чувство, вызываемое приближающейся опасностью. Но они были волевыми людьми, и когда это чувство возникало, умели заставить себя подавить его, внешне казаться спокойными и делать с обычной сноровистостью и тщательностью ту работу, ради которой были сюда посланы. Помогало им и умение ценить небольшие радости, которые весьма скупо отпускала жизнь на льдине…
Папанинцев 19 февраля сняли со льдины моряки «Таймыра» и «Мурмана».
- Понимаешь, - скажет потом Кренкель, - кто-то из моряков, которые пришли к нам на льдину, принес букет живых цветов. Живых! И они остались на льду - забыли. Вот жалость-то…
Папанинцы покинули льдину, но советские исследования в Центральной Арктике продолжались. В 1937-1940 годах через Центральный полярный бассейн дрейфовал ледокольный пароход «Седов», и на нем вели научную работу полярники, перемежая ее ожесточенной борьбой за жизнь корабля и свою собственную. В 1941 году самолет с советскими учеными совершил посадку в районе полюса относительной недоступности.
Дальнейшие исследования были прерваны войной. Но с 1948 года посещения Центральной Арктики советскими летающими лабораториями стали обычным делом, а в 1950 году на дрейфующих льдах к востоку от острова Врангеля возникла вторая постоянно действующая научная станция и штат ее был уже семнадцать человек.
В наши дни в Центральной Арктике дрейфует вместе со льдами двадцать третья по счету научная станция.
Многое изменилось за прошедшие годы в советских поселках на дрейфующих льдах. Полярники пользуются новыми приборами для научных наблюдений - более точными и надежными, а в ряде случаев и более портативными. В далеком прошлом осталось изнурительное выкручивание вручную лебедки на гидрологических станциях - теперь это делают двигатели. Портативнее и легче стали радиостанции. В ледовых поселках появились современные транспортные средства.
Полярники располагаются для житья и работы в просторных, теплых и светлых палатках и домиках. В одном из этих домиков размещается кают-компания, где можно порыться в библиотеке, почитать интересную книгу, посмотреть кинофильм, наконец просто отдохнуть в уютной обстановке.
Теперь полярники уже не готовят, как папанинцы, обед на примусе в камбузе, стены которого сложены из снежных кирпичей и тают. Прекрасно оборудованные кухни с газовыми плитами позволяют готовить пищу с удобствами и каждый день - вкусную, калорийную и разнообразную. Разнообразную потому, что самолеты теперь прилетают на дрейфующие станции относительно часто и привозят не только письма и газеты, но и все, что требуется для пополнения продовольственных запасов, в том числе свежие овощи и фрукты.
На первой дрейфующей станции обязанности врача были возложены на гидробиолога Ширшова, и три папанинца облегченно вздохнули, когда выяснилось, что дрейф окончен и «врач» слагает свои обязанности, так и не получив возможности лечить товарищей от серьезных заболеваний, которых не было. Теперь на каждой дрейфующей станции есть квалифицированный врач, который ведет систематическую лечебно-профилактическую работу и помощи которого уже не опасается никто из полярников. Есть на нынешних дрейфующих станциях и баня, о которой папанинцы могли только мечтать.
Было бы, однако, ошибкой думать, что сейчас жизнь на дрейфующих станциях такая уж спокойная и легкая. Нет. По-прежнему происходят тут подвижки льдов и на территории поселков возникают напряженные ситуации, заставляющие иногда переносить станцию на новое место. Ледяные валы разрушают аэродромы, и приходится сооружать новые, затрачивая на это много сил и времени. Сильнее морозы, штормовые ветры и пурга, как, впрочем, и на всех полярных станциях, островных и материковых, делают работу на открытом воздухе, мягко говоря, малоприятной. Летом донимает надледная вода.
Немало трудностей испытывают и в наши дни экипажи самолетов и вертолетов, летающих в Центральной Арктике.
Но ученые на дрейфующих станциях и в высокоширотных воздушных экспедициях и их верные помощники - летчики, штурманы, механики, радисты и хозяйственники - с папанинской твердостью, а подчас и героизмом противостоят этим трудностям. Изучение Центральной Арктики советскими людьми продолжается.
Что же оно дало - в главном - человечеству?
Примечания
{1}Отто Юльевич Шмидт и Владимир Иванович Воронин.
{2}Ледоколы в большей степени, чем обычные суда, подвержены качке.
