Впервые в Библии полностью

Вернемся к проблеме бесплодия. При решении других вопросов Господь проявляет себя эмоционально — как «благий и милосердый» (Иона 4, 2), или «ревнитель и мститель» (Наум. 1, 2), или «долготерпеливый» (Иона 4, 2), или «Саваоф, Бог воинств» (1 Цар. 17, 45), но плодовитостью и бесплодием он занимается очень прямолинейно, почти механически. Он «открывает» чрево женщины и Он «закрывает» его. Именно так. Характеризуя Божественный надзор над рождаемостью, автор библейского рассказа пользуется теми же глаголами, к которым обычно прибегают, когда описывают, как закрывают и открывают двери и ворота, гасят или раздувают пожар, включают или выключают какой-нибудь агрегат. Тем не менее заинтересованность Бога в проблеме женского бесплодия не может не вызвать симпатию читателя, глубоко сочувствующего страданиям бесплодных женщин, потому что, при всем уважении к тяготам египетского рабства и к избавлению народа от них, нас интересуют также страдания отдельных людей и избавление от них. И при всей радости, например, от благополучного перехода расступившегося Красного моря — чуда, спасшего весь народ, — он с удовлетворением прочтет и о скромных персональных чудесах, совершенных в помощь одному-единственному страдающему человеку. О себе самом я могу сказать, что именно по этой причине предпочитаю благодарственную песню Анны (1 Цар. 2, 1-10) победной песне Деворы (Суд. 5, 1–31). Однако иногда кажется, что в книге Бытия бесплодие все-таки занимает слишком много места. Порой в сердце читателя даже прокрадывается тревожное подозрение, что это сам автор намеренно «закрыл» столько женских чрев и все для того, чтобы каждый раз, когда Бог «отворит» очередное такое чрево, Его поступок вызывал бы у читателя сочувственный отклик и бурные аплодисменты.

Проблема бесплодия отразилась также в том многозначном глаголе леибанот (обосноваться), которым не раз пользуются бесплодные женщины в Библии. Сарра «дала» Аврааму Агарь со словами: «Войди же к служанке моей: может быть, я обоснуюсь[99] через нее» (Быт. 16, 2). Рахиль «дала» Иакову свою служанку Валлу со словами: «Войди к ней: пусть она родит на колена мои, и я обоснуюсь от нее» (Быт. 30, 3). Кстати, интересно, что только Ревекка из всех страдавших длительным бесплодием не плакала и не молилась о детях. Это Исаак молил Бога «отворить» ее чрево. Она также не предлагала мужу свою служанку, как это делали другие праматери. На мой взгляд, причиной тому был ее твердый и самостоятельный характер, а также та особая любовь, которая царила между нею и Исааком.

Глагол «обосноваться» (леибанот) свидетельствует, что беременность и роды «обосновывали» статус женщины в семье и, возможно, — я не располагаю необходимыми лингвистическими познаниями, чтобы утверждать это с уверенностью, — что и само ивритское слово бен тоже произведено от глагола леибанот. Во всяком случае, несомненно, что слово «дом» (ивритское байт) означает не только жилище (мивнэ). Это также семья, и род, и народ. «Дом Иакова» — это общее имя для всего народа Израиля. Когда Иаков просил у Бога возвратить его «в дом отца» своего (Быт. 28, 21), он имел в виду не шатер, в котором жил Исаак, а круг своей семьи.

Но проблема бесплодия выходит за пределы этих лингвистических и даже семейных рамок, потому что она начинается еще до возникновения еврейского народа и языка иврит. Я уже говорил, что первым наказом, который люди услышали от Бога задолго до того, как появились народы, религии и языки, было: «Плодитесь и размножайтесь» (Быт. 1, 28). Не «Твори правду и суд» (Быт. 18, 19), не «Люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев. 19, 18) и даже не «Поучайся в ней (книге закона) день и ночь» (Иис. Н. 1, 8) — но именно «плодитесь и размножайтесь». Это ставит плодовитость выше многих других ценностей в Библии, и та же установка продолжается в отношениях Бога со Своим народом в более поздние времена. Во время Своего появления перед каждым из трех праотцев Он снова и снова повторял и обещал им одно — что их семя будет многочисленным, как пыль земная, как звезды небесные и как песок на берегу морском. Он не обещал им ни счастья и богатства, ни абсолютной веры, ни ума, ни здоровья. Он обещал им только исключительную плодовитость.

Но как уже было сказано, несмотря на плодовитость, обещанную Богом всем трем праотцам, он позаботился о том, чтобы все три праматери были бесплодны. Сарра была бесплодна до девяностолетнего возраста. Ревекка не беременела в течение двадцати лет. Лия перестала рожать после рождения первых четырех сыновей и тоже была вынуждена, подобно Сарре и Рахили, ее сопернице, «дать» своему мужу служанку, чтобы та родила для нее сына и чтобы она «обосновалась» от нее. А Рахиль, хоть и не по своей воле, вообще стала символом бесплодной женщины, заплатившей жизнью, чтобы родить мужу еще одного сына.