ВПНТ-СЗА полностью

— Сам такой, — в обычно монотонном и пофигистичном голосе Зомбины слышалась усталая обреченность. И я могу её понять!

Ядовито-розового цвета платье-кимоно с таким коротким подолом и глубоким вырезом, что оно явно было родом из секс-шопа. Сетчатые чулки и перчатки, туфельки-балетки и ободок, не дающий волосам падать на лицо. Розовым волосам! И из-за открытого лица, да еще и ушедшей из белков глаз красноты, стал четко виден цвет радужек. Угу. Розовые. И зрачки, представляющие собой неотрывно смотрящие на тебя точки, спокойствия не внушали. Да-да, такие зрачки внушали мне опасения намного больше, чем игольчатые клыки и крупные загнутые когти на кончиках пальцев. Ибо клыки-когти это для меня дело привычное, а вот неотрывный взгляд упоровшейся веществами наркоманки, которая выбирает место для удара ножницами — это совсем другое!

— Налюбовался? — уточнила Зомбина.

— Что у тебя с волосами? — на всякий случай отступил от неё на шаг.

— Помыли, — ответила она, чуть нахмурившись. — Из-за покровителя они у меня всегда такие. Просто под грязью не видно, — Зомбина сделал шаг ко мне и вдруг вполне отчетливо всхлипнула. — Они меня всю помыли, Вестник. Всю. Совсем всю.

— Ээээ… — я осторожно обнял за плечи начавшую плакать… эм… девушку? — Это настолько пло…

— Да! — в её голосе впервые проскочила вполне отчетливая эмоция.

— Ан? — повернулся к героине.

— Она была грязной, — пожала та плечами и от её голоса Зомбина отчетливо вздрогнула. — И непонятно что ела до этого. Я прочистила ей желудок марганцовкой. И кишечник. Клизмой. Ведерной.

У меня по спине пробежали мурашки, а рука невольно начала поглаживать бедную зомбяшку по голове.

— Там я её тоже помыла и продезинфицировала, — добавила героиня, проходя мимо нас. — Так что можешь не волноваться и действовать смело. Но аккуратно. Она девственница.

— Ээээ?

Здравствуй, синий экран. Давно не виделись.

Сидя на кухне с кружкой чая, я осматривал наших новых спутников. И… они мне не нравились.

Блондинко. Именно блондинкО. Которое с сиськами и сюрпризом в трусиках. Хвала Дха, (и не надо смеяться у меня в ухе, это уже, блин, привычка) меня об этом «нюансе» предупредила Ан, тоже весьма неодобрительно смотревшая на подобное «чудо». Сама она об этом узнала уже в купальне и, судя по всему, именно там блондинко получило этот шикарнейший синяк на половину морды. Впрочем, даже не будь сюрприза и являйся оно натуральной блондинкой… все равно слишком много гонору во взгляде и позе, словно ему все всё должны просто по определению.

Офисный планктон. Типичный такой сорокалетний клерк. Невысокий, лысеющий и с пузиком. И жуликоватым взглядом глазок, бегающих под треснувшими стеклами очков. Если к предыдущему существу поворачиваться спиной просто боязно, то к этому типу опасно — паранойя просто белугой воет.

Тетка. Дерганная такая, нервная брюнетка слегка за тридцать, одетая в максимально закрытую и невзрачную одежду. Она постоянно что-то бормочет, смотрит вокруг затравленным взглядом и поминутно поминает о грешных душах. Сектантка какая-то.

Студентка. И ладно бы из той породы, что готовят курсач за ночь и выживают при ядерном взрыве вместе с тараканами. Так нет, эта из «золотой молодежи» и вполне могла посоревноваться с блондинко в номинации «лучший взгляд на окружающих как на говно». Сама тоже выглядит максимально стереотипно: следы модно-молодежной прически на голове, длинный маникюр и слегка потрепанная одежка «от Гуччи».

Девочка. Пятнадцать лет, платиновая блондинка, стройная фигурка, приличная одежда, сдержанное поведение… Все хорошо, все замечательно… Если бы не взгляды, которые она бросала на Антуанетту и на меня. И если первой доставались фанатично-влюбленные, то мне — жгучая неприязнь, плавно переходящая в ненависть. И да, именно в этом я ошибиться не могу, слишком богатый опыт общения со всякими поехавшими личностями.

— И вот ради вот этого зверинца ты потянула меня в мясорубку со стаей пауков-мутантов? — посмотрел я на Ан самым осуждающим взглядом.

В ответ та лишь молча пожала плечами, продолжая пить чай. Но это она смолчала. Да. А вот «зверинец» молчать не стаааал…

— Я требую извинений от этой дикарки…

— Как ты можешь заставлять Женщину называть себя хозяином…

— Мой папа должен быть в нашем коттедже, если вы…

— А когда нам выдадут оружие и такие вот колечки?

Бах! Бах! Бах!

Три пистолетные гильзы упали на пол, а зверинец пораженно притих. Я же заработал благодарные взгляды от своей команды. Даже от Антуанетты — несмотря на всю свою героичность, моя милая лапушка не отличается терпением и кротким нравом. А пара минут воплей и требований на грани истерик никому настроения не добавляют.

Пули, к слову, легли аккурат вокруг головушки сидящей у стены блондинко. Имя этого… нечто я даже запоминать не стал, тем более что было там что-то забористо-пафосное, больше смахивающее на ник из сети.