Денис вернулся к радиоприемнику. «Солнечная активность, — крутил он ручки настройки. — Ну и что? И раньше ее было сколько угодно, С какой стати она взбеленилась сейчас?»
«…Особые опасения внушает состояние Лувра, — прорвалось сквозь вой помех. — Ведется борьба…» Женский голос утонул в хрипах. Денис начал искать станцию на близких волнах.«…Город парализован. Мэр заявил о волне паники, сопровождающейся разгулом гангстерских группировок. Власти принимают срочные меры. Стянуты войска…» Снова хрипы. «Передаем сводку солнечной активности. Число пятен увеличилось до…» — помехи опять заглушили передачу.
Он походил по квартире, постоял у книжного шкафа, полистал старые номера «Вокруг света». Вернулся к окну и сел на подоконник, болтая ногами, как это делал хозяин квартиры. Он думал о том, что бесконечная жизнь — это бесконечная возможность узнавать. Это возможность попробовать недоступное сейчас из-за нехватки времени. И тогда исчезнет тягостное чувство старения, сознание того, что катастрофически не успеваешь осуществить задуманное. Появится время! И появится груз вековых привычек, предрассудков. И исчезнут старые друзья, все близкие, родные. И что же тогда останется?..
Держась за плечо, из-за угла появился его новый знакомый.
— Зашибло, — пожаловался он, — нужно немного отлежаться. — Его майка потемнела от пота, черные волосы на груди лоснились. — Поел?
— Да, спасибо. Кефир очень вкусный.
— Вот-вот, — непонятно почему обрадовался мужчина. — И мне понравился. А топор я за домом оставил.
Денис грузно спрыгнул на землю:
— Так за домом?
— Там. Я немного оклемаюсь, тоже подойду.
— Не торопись. Останется и тебе.
За домом он едва успел отскочить от падающего дерева.
— Чего глазеешь? — крикнула худенькая женщина.
— Я тут…
— Вместо Кеши? — догадалась женщина. — Бери топор.
Денис с остервенением рубил лежащую сосну, выбрав самую толстую ветвь. «Быстрее бы приезжал Андрей… — Он ждал друга с таким нетерпением, будто тот мог избавить его от всех вопросов. Топор то и дело отскакивал от сырых упругих ветвей. — Это тебе не интегралы брать, — издевался над собой Денис. — Нужно драться с лесом, так-то, дружище!»
Из-за деревьев на грохочущем несмазанном велосипеде появился Толпин. Остановился перед домом, задрал голову в поисках номера.
— Еле доехал, — сказал он, когда обрадованный Денис схватил его за руку. Дорога — мечта идиота. Останавливался каждые два метра. А ты ничего, — он внимательно осмотрел Дениса. — Выглядишь нормально и вроде бы цел. Что стряслось? Где ты заблудился?
— Здесь, — Денис обвел широким жестом окружавший их лес. — Везде…
— В этом зеленом бедламе все возможно, — сказал Толпин, выслушав его рассказ.
— А теперь говори ты. Все, что знаешь.
— Ничего не знаю, — Толпин уселся на ближайший пень. — Солнечная активность — все мои сведения. Везде растет. Что, зачем — никто не знает. Радио слушать невозможно — помехи, телевизор не работает.
— А про активность что говорят? — допытывался Денис.
— Считают пятна, интенсивность излучения… Слушай, чего ты ко мне привязался! — взорвался вдруг Толпин. — Никто ни черта не знает, рубят деревья — и только! Электричества нет, телефон почти не работает. Тебе еще повезло, дозвонился.
— Не сердись, — опешил Денис. — Поехали домой…
— И впрямь — поехали, хватит время терять. — Толпин начал остывать. Отоспишься, голову в порядок приведешь.
— Постой, — спохватился Денис, — с одним мужиком не попрощался.
Кеша сидел на подоконнике в прежней позе, мрачно крутил ручки транзистора.
— Молчит, — поднял он голову на звук шагов. — А ведь купили совсем недавно, восемнадцатого.
— Попрощаться пришел, друг за мной приехал.
— Уезжаешь, значит? Пойду к ребятам. Хоть ветки оттаскивать. Слушай, а твой друг не знает, откуда этот бардак?
— Не знает, — печально ответил Денис. Ему было не по себе: все заняты делом, один он неприкаянно блуждает по городу. — Я уж дома поработаю топором.
— Работы теперь надолго. Ну, будь здоров.
Денис протянул руку. От Кеши пахло смолой, свежей щепой и потом.
— Приходи, когда все уладится, — сказал Кеша, Ты парень, видно, ничего.
Давыд проснулся от того, что солнце светило в глаза. «Надо поджарить яичницу», — подумал спросонок, чувствуя, как голод сводит желудок. Небо было ярко-синим, с легкими мазками облаков, и, взглянув на него, он вспомнил о своем росте и неудобствах, связанных с ним.
— Проще дотянуться до облаков, чем приготовить обыкновенную яичницу, пробормотал тоскливо, подтягивая ноги и усаживаясь поудобнее. — А есть-то хочется…
Человек прятался на противоположном берегу, в густых кустах. Испуганно смотрел на Давыда. За спиной висел рюкзак, руки сжимали ружье. Уловив движение великана, он заорал и кинулся в чащу. «Из тайги. Наверное, ничего не знает. Все разразилось так моментально».
