Запах шел от мужчины. Обычный запах здорового тела, только концентрированный и оттого чуть ли не физически осязаемый. Женщины в толпе закрывали носы платочками, мужчины усиленно дымили. Великан растерянно озирался, осторожно переминаясь с ноги на ногу. От его движений мостовая гудела и дрожала. Он высился над домами, и это смотрелось так естественно, словно они существовали все время — обнаженный гигант и стандартные пятиэтажки. «Пришелец! Но в таком виде?!» — Он стал пробираться сквозь толпу ближе к гиганту и нечаянно задел детскую коляску. В ней завопил младенец. Мать судорожно встрепенулась и толкнула коляску прочь от новоявленного Гулливера. Как по сигналу, толпа колыхнулась. Денис попятился, намечая на всякий случай дорогу к бегству.
— Товарищи, — заговорил мужчина, — я… — Из окон посыпались стекла.
Денис опомнился, когда из-за домов ничего не было видно. «Чего я испугался? — он дрожащими руками поискал в карманах сигареты. — Человеческого голоса? Ведь это все равно, что уличный громкоговоритель. Ну, может, чуть громче. И совсем не страшно. И вид у него вполне приличный. Лучше, чем у многих стоявших там. Такой случай упустить! Нужно не паниковать, а идти туда. Иначе ничего не узнаешь…» Он представил себе фигуру гиганта и на миг заколебался. Бессмертие еще требовало доказательства, а великан уже стоял посредине мостовой. Его видели десятки людей, от его голоса брызнули осколки стекол. Это уже не предположение, в явь. И Денис наконец поверил: что-то произошло. До сих пор все воспринималось с известной долей легкомыслия. Оно таилось где-то в глубине сознания, и, может, потому так просто думалось и о пришельцах, и о неисправной канализации, и еще бог знает о чем, упрятанном в каменное нутро города. В конце концов, вырубят всю непокорную зелень, как делали с незапамятных времен, к все станет на свое место. Зальют асфальт новый, утрамбуют катками… А бессмертие его никому глаз не колет. Промолчит никто не узнает, скажет — назовут фантазером. На худой конец, проверят в психиатричке, в случае нужды подлечат.
Он вбежал в переулок и остановился — гигант исчез.
— …Проснулась я с трудом, смотрю — в окне тень, выглянула, а это он…
— Стекла вдребезги…
— Метров двадцать, не меньше. И глазами моргает…
— Заговорил — я чуть не оглох!
— Холодно, он коврами и обернулся…
— Осторожно шел, провалиться боялся.
— А чего бояться? Мне бы его рост…
— И откуда такие берутся?
— Говорят, теперь всем специальные уколы будут ставить, чтобы не росли.
— А жить ему где? В дом-то не влезешь…
Говор толпы был почему-то далеким, хотя говорившие стояли рядом. «Проворонил! Сначала струсил, а теперь — опоздал!»
Перед входом в институт сидел Толпин.
— А я ждал тебя, — кивнул он Денису. — К Рыжову попал?
— Не дошел. Сам видишь, что творится.
— А что творится? Деревья, травка на каждом шагу. Автобусы не ходят — и чудесно. Бегом от инфаркта! Нам крупно повезло, — развеселился Толпин. — А воздух! Как на взморье!
Денис вздохнул полной грудью. Чистый воздух был насыщен запахом цветов, хвои.
— Утром в городе все было нормально, — сказал Денис. — Расти начало, когда я попал в лес. Я грибы оттуда прихватил.
— Дай-ка посмотрю. — Толпин развернул пакет, отломил кусочек шляпки, осторожно понюхал. — Слушай, в вдруг это эпидемия роста?
— Вряд ли. У меня еще и память изменилась. С лету все запоминаю.
— Эпидемии бывают разными. Хорошо, что от этой никто не умирает.
— Андрей, попроси Мишу съездить к Лысым Буграм, — оказал тихо Денис. — Ты с ним в хороших отношениях.
— Не согласится — И потом — там можно заразиться.
— Я один пойду. Только подвезите. Толпин задумался.
— Хорошо, попробую. Поедем вместе. В конце концов, заболеть памятью или бессмертием не так уж плохо.
Он пошел к институтским гаражам.
Дорога и впрямь была отвратительной. Трясло, как на вибростенде, и Денис уже пожалел, что связался с машиной. «Пешком быстрее бы дошел, — думал он, морщась при каждом толчке. — Спидометр показывает двадцать. Смех, а не езда».
— Миша, включи, пожалуйста, радио. Вдруг что узнаем.
— Дай, я поищу, — Толпин крутанул ручку настройки. В кабину ворвались какие-то помехи, обрывки песен, фраз.
— Попробуй отыскать местную радиостанцию, — предложил Денис.
— Лучше Москву: нужны последние известия.
— Рано. Они в двенадцать.
— А сейчас сколько?
— Без двадцати, — не оборачиваясь, ответил шофер. — А теперь куда?
— Налево, — Денис перегнулся через сидение и махнул в сторону грунтовой дороги. — Там просека, на ней поставим машину и дальше пешком.
Миша вдруг ойкнул и резко затормозил.
— Елки-палки, — прошептал он, глядя куда-то вбок, на обочину. Его круглое лицо медленно краснело.
Денис и Толпин повернулись в ту сторону, куда смотрел шофер. На песчаном взгорке среди редкого молодого сосняка сидел гигант. Тот самый, которого Денис видел в городе.
— Пришелец, — оторопело пробормотал Толпин. Шофер ошалело моргал глазами. Неожиданно он включил задний ход, газик начал медленно отъезжать. Толпин рывком нажал тормоза, и Денис — в который раз за ту поездку — сильно ударился плечом о железный борт машины.
