Дважды повторять не пришлось, я метнулась в наше убежище, а за мной бросился Эж, не выпуская из рук вертел с кроликом. Первое, что мы сделали, оказавшись внутри, так это задвинули на место тяжеленную дверь, а затем подперли ее парой недлинных крепких бревен, лежащих у стены.
— В чем дело?.. — поинтересовался Эдуард, глядя на нас. Он по-прежнему лежал на валежнике, и не пошевелился даже при нашем появлении.
— А сам-то как думаешь?.. — только что не огрызнулась я.
— Зверюга какая-то пожаловала?
— Она самая…
В шалаше было почти темно, и мы молчали, вслушиваясь в звуки, долетавшие снаружи. Впрочем, тут все ясно: зверь, громко чавкая, съел кроличьи потроха и шкуру. Затем мы услышали, как что-то ударило по стене шалаша, заскребли когти, послышался недовольный рев зверя, а потом заскрипела дверь — очевидно, на нее налегли извне. Ну, тут все ясно — потроха и шкурка кролика были для этого хищника легкой закуской на один зуб, и теперь он желал получить основное блюдо, то бишь нас. Надо отдать должное стенам и двери — они выдержали, и у нас немного отлегло от сердца. Мы еще долго слышали недовольное ворчание зверя, а потом все стихло. Возможно, хищник ушел, но вполне может оказаться так, что он затаился неподалеку, только вот выяснять это у нас не было ни малейшего желания.
— Интересно, что это за зверь такой?.. — спросила я у Эжа.
— Представления не имею… — отозвался тот. — О таком мне никто не рассказывал.
— Хорошо, что успели кролика приготовить… — выдохнула я. — Надо же, какой представитель местной фауны к нам заявился! А может, звери уже знают, что здешние охотники, оказавшись в этих местах, готовят еду на костре…
— Спорить готов, что никому из тех людей, кто останавливается в этом месте, и в голову не придет готовить себе еду вечерней порой, а именно этим делом мы и занимались… — устало произнес Эж. — Каюсь: до меня дошло только сейчас, что я едва не совершил фатальную ошибку, и хорошо еще, что успели спрятаться. Мы же с вами видели, что днем в лесу пройти можно, пусть и с некими… неприятностями, но к вечеру тут следует быть куда более осторожным. У меня же хватило ума не только жарить здесь мясо перед заходом солнца, так еще и распотрошить кролика, бросив его внутренности на землю! Теперь на запах крови сюда прибежит немало ночного зверья. Боюсь, нас ожидает веселая ночка — вед кровь впиталась в землю!
— Главное, чтоб утром никого из ночных обитателей рядом не оказалось… — я постаралась произнести эти слова как можно более оптимистично. Спорить со мной никто не стал — все же усталость давала о себе знать.
В шалаше было почти темно, так что пришлось доставать лампу, и использовать один из двух оставшихся штырьков. При неярком свете лампы мы поделили кролика на четыре части, и очень скоро от него не осталось ничего, кроме дочиста обглоданных костей, и никому из нас не было дела до того, что кролик был приготовлен без соли и специй. Думаю, мужчины съели бы по еще паре таких же порций, но чего нет — того нет. Кстати, Лидия пыталась сделать вид, что не голодна, и намеревалась, было, отдать почти всю свою порцию Эдуарду (который, кстати, ожидал от нее чего-то подобного), но я проявила жесткость, и Лидия, стараясь не смотреть на своего кавалера, съела все, что ей было положено. Надо сказать, что Эдуарду это весьма не понравилось, но на его кислую физиономию я предпочитаю лишний раз не смотреть.
— Лидия, что с тобой?.. — спросила я, заметив, что та морщится и кусает себе губы.
— Да так… Ноги судорогой сводит…
Вообще-то подобно неудивительно: в ее положении отмахать такое расстояние — тут ноги вообще шевелиться не смогут! Говоря откровенно, меня даже удивляет ее терпение и безропотность, виноватый взгляд и нерешительность. Такое впечатление, что Лидия находится под полным психологическим давлением своего кавалера. Иногда мне кажется, что она лишний раз не решается сказать лишнее слово из опасения, что ее грубо одернут или накричат. Похоже, Эдуарду удалось просто-таки внушить своей подруге мысль о том, что именно по ее вине они оба оказались здесь и что только она ответственна за все происходящее, а потому Лидия теперь не решается даже высказать свое мнение по тому или иному вопросу.
— Погоди, посмотрю… — я присела возле Лидии. — Ох, да у тебя мышцы на ногах совсем задеревенели! Если не подправить, то неизвестно, сможешь ли идти завтра. Так что без хорошего массажа тут не обойтись. Не беспокойся, я в этом деле специалист далеко не из самых худших.
— Спасибо… — робко улыбнулась мне Лидия после того, как я закончила свою работу. — Сразу легче стало…
— Ты что, массажистка?.. — лениво поинтересовался красавчик.
— Нет, я просто медсестра. В свое время, помимо основной профессии, окончила курс по массажу, и даже подрабатывала массажисткой в свободное время. Неплохая прибавка к зарплате, и у меня даже была наработана своя клиентская база…
